На грани развода. Вернуть любовь

Глеб покупал их даже не на свое имя, так что они едва ли могут считаться совместно нажитым имуществом. Кто же знал, что они станут для нас предметом споров? Впрочем, это уже не имеет значения. Он их вернул, как только понял, что развод неизбежен.

Я оглядываюсь кругом, пытаясь взять себя в руки, и невольно начинаю улыбаться, потому что именинница Соня веселится, словно в последний раз. На батутах самозабвенно прыгают дети, аниматор готовит мыльные пузыри, гости группками собираются возле столов, на гриле муж Эли готовит мясо.

Идиллия. Становится грустно. Ведь такое будущее для нас с Глебом невозможно. Семейный праздник для нашего ребенка, мы в качестве счастливых родителей, улыбки и веселье. Замираю, когда вижу знакомый силуэт, но нет, это не Глеб. Как же перестать искать его среди толпы и ждать? Никак не угомонить эту чертову любовь, которая запустила корни в самую глубину моего сердца. И никакое предательство не смогло ее уничтожить. Притупить на какое-то время, чтобы заставить меня поверить, что все позади, а потом безжалостно зажечь с новой силой.

– Я не верю, что он сдался, – твердо говорит мне Эля. – Это непохоже на Глеба. Он так любит тебя!

Знала бы Эля, что случилось на самом деле, не защищала бы моего почти бывшего мужа.

– Порой любви недостаточно.

– Для нас оказалось как раз достаточно, чтобы простить друг друга и построить новое будущее."

"Подруга переводит взгляд на своего мужа, и удивительный факт: он словно чувствует это и поднимает голову от гриля в тот самый момент, когда она смотрит на него.

Любовь между ними осязаема, почти можно потрогать. Они улыбаются друг другу, и у меня снова сжимается сердце. Нет, вовсе не от зависти или тоски. От страха. Вдруг я не дам Глебу шанс и потеряю его навсегда. Эля нашла в себе силы простить страшное предательство. Если сравнивать, то Демид поступил с ней гораздо хуже, чем Глеб со мной. Выгнал беременную из дома, поверил в измену, не признавал собственного ребенка, не давал видеться с дочерью. Но они смогли перешагнуть причиненную друг другу боль, справились.

А что мы? Неужели мы слабее? Или наша любовь не так сильна? Почему мы не стараемся даже понять друг друга? Что же мы делаем…

Беременность творит со мной странные вещи. Я становлюсь излишне мягкой, сентиментальной и плаксивой. Слезинка срывается из уголка глаза и стремится вниз по щеке. Так жаль себя, жаль наше прошлое с Глебом. Мне так не хватает его рук, его губ, наших объятий, нашей близости – не столько телесной, сколько душевной.