Жестокая любовь мажора (СИ)

— Так и есть, — сухо произношу, потупив взгляд на свои короткие ногти.

— Тогда что это было?

— Ром… пожалуйста, — прикрываю глаза, заканчивая шепотом, — не нужно. Я не хочу говорить об этом.

— Ты знаешь, а я вот не прочь поговорить об этом. Я год за тобой таскаюсь, как щенок. Все, блядь, для тебя делаю, а что получаю в ответ?

— Это отец Кирилла, — выдаю я, едва Рома успевает закончить, и на мгновение в салоне снова повисает тишина. Тяжелая такая, что дышать трудно становится. А может быть, это от слов, которые вырвались из меня слишком громко.

— Да ты издеваешься! — с горькой усмешкой выдыхает Рома, останавливаясь на светофоре и вцепляясь пальцами себе в волосы на затылке.

Взъерошив их, он бросает на меня ошалелый взгляд.

— Твою мать, Алиса, какого хрена?

Я отворачиваюсь, закусывая изнутри губу до крови.

— Какое право этот ублюдок вообще имел прикасаться к тебе?

Нахмурившись, снова смотрю на Рому, не совсем понимая его реакцию. Он трогается с места и уже сворачивает на мою улицу.

— Мне Лена все рассказала, — выдает он после минуты моего испытующего взгляда.

— Прекрати! — Ярость обжигает горло. — Во-первых, я никого не выбирала, — шиплю на него. — А во-вторых, он не насильник…

Рома прыскает со смеху. Так ядовито, что мне противно становится.

— Ты еще и оправдываешь его… Зашибись, Алис, че я могу сказать…"

"Машина останавливается возле моего дома, а я разворачиваюсь к Роме, чувствуя, как во мне уже все бурлит.

— Я тебе за все благодарна, правда, очень благодарна, только никогда ничего не обещала, Ром, — слова, слетающие с губ, режут без ножа нас обоих. — И, по-моему, честно тебе об этом сказала, — голос надламывается. — Так что прекрати говорить со мной в таком тоне и требовать объяснений. Я не твоя девушка и никогда ей не была.

Нервно облизываю губы.

— Я понимаю, что тебе было неприятно видеть… этот поцелуй, но, поверь мне, это никак не влияет на то, чего ты пытаешься добиться от меня.

Я толкаю дверцу и вырываюсь из машины, прежде чем Рома успевает что-либо сказать.