Жестокая любовь мажора (СИ)

Ко всем моим тараканам добавляется еще чувство вины за то, что я использую парня, которому нравлюсь и который из-за этого не может мне в чем-то отказать.

— Ром… я попросила тебя как друга. Без какого-либо умысла.

Исподтишка смотрю на него. Его челюсти напряжены, а взгляд намертво прикован к дороге.

— А я помог тебе как девушке, которая мне нравится. И очень давно.

У меня аж в груди все спирает. Ну вот зачем он по новой и прямо в лоб? Он у меня уже болит, как и сердце, от отказов, которые я каждый раз даю этому парню.

Ерзаю на сиденье. Поправляю волосы, но с ответом так и не нахожусь.

Нет, все. Нужно действительно завязывать просить его о помощи. Ничего хорошего в итоге не выйдет. Только больно ему сделаю, да и себе тоже. Обижать Рому совсем не хочется. Мне он нравится, правда нравится, но как друг. Не более.

Остаток дороги мы проводим в тишине. Если его не смущает паренек на заднем сиденье, боюсь, в обратную сторону откровений от Ромы может быть еще больше. Видимо, тот вечер у Лены дома опять что-то переклинил у него в мозгу.

Машина сворачивает на грунтовую дорогу, и я немного оживляюсь.

На горизонте через ветви деревьев пробиваются первые лучи рассвета. Щурюсь. Машина у Ромы с низкой посадкой. Он старается ехать аккуратно, но все равно изредка цепляет днищем ямы. А я каждый раз закусываю до боли губу."

"Знаю ведь, как парни бережно относятся к своим машинам. А такие, как Рома, даже чересчур.

— Там, видимо, кое-кого уже ожидают, — Рома вырывает меня из мыслей, и я прослеживаю за направлением его взгляда.

Перед забором стоят две машины, а рядом собрались люди. Но когда я замечаю среди них знакомую высокую фигуру татуированного парня, мое бестолковое сердце болезненно сжимается.

— Что насчет тебя? Как твоя жизнь?

— Ничего особенного. Перевелся в спортивный вуз, попал сразу на третий курс, сейчас прохожу практику тренером в спортивной школе.

Господи… какая же я идиотка.

— Вот черт… — раздается встревоженный голос Демида. — Меня, кажется, спалили.

Я открываю рот… закрываю. Поворачиваюсь назад.

— А-а… как ты говоришь, твоего тренера зовут? — я натягиваю пластмассовую улыбку в надежде не услышать его имени.

Демид нахохливается.

— Я не говорил. Его зовут Илай Дамирович.

Сердце в груди переворачивается. Бах-бах.