Жестокая любовь мажора (СИ)

Я закусываю нижнюю губу и делаю шаг к Илаю.

— Я знаю… ты не обязан… я все пойму… Господи, — закрываю лицо ладонями и прерывисто говорю: — Я не знаю, что мне делать… не знаю…

Илай берет мое заплаканное лицо в ладони, проводит большими пальцами по щекам и произносит твердым голосом:

— Возвращайся к сыну, тяни время как только можешь, а своему ебанутому папаше передай, что если он хоть пальцем тронет вас, то не увидит своих денег.

Глава 49

Я вырываюсь на улицу с хриплыми попытками втянуть воздух.

— Сука, — сдавленно выдыхаю и, закинув руки за голову, зажмуриваюсь.

Кислород застревает в легких. Воздух, будто иглы, протыкает их и разрывает меня изнутри.

Горечь сковывает горло, и я с трудом сглатываю тяжелый ком.

У него нож…

Он держит его у горла нашего сына…

Что за ебаная дичь?

Я, блядь, даже не представляю, как все это остановить…

Блядь, блядь, блядь!

Стиснув зубы, вдавливаю пальцы в затылок. Сука!

Беспомощная ярость раздирает каждый сантиметр моей груди. Мне требуется вся чертова сила воли, чтобы не вернуться и не натворить глупостей, которых Алиса умоляла не делать.

Но как же… сука…

Быстро облизываю губы, рвано вдыхая и выдыхая.

Эмоции острые и жгучие, взрываются с каждым ударом сердца, но каким-то чудом я не позволяю взрыву случиться. Не сейчас. Мне нужен чертов план.

Господи, блядь… Все ведь просто, нужно позвонить в полицию, да?

Я бы определенно так и сделал, если бы наверняка знал, насколько осторожны будут их действия и что они не повлекут за собой последствий, которых так боится Алиса… и я сам.

Безопасность моих любимых — Кирюхи и Алисы — это единственная причина, по которой я все еще пытаюсь рационально мыслить.

Но внутри все так искрит и пылает, что в голове пока нет ни одной связной мысли, ни одной, черт подери.

Я оставил их с больным ублюдком, и впереди — только поганая неизвестность.

Взъерошив волосы, царапаю пальцами кожу головы и выпускаю сквозь зубы гортанное рычание, но ничто не может остудить мое желание сжечь этого уебка заживо.

На лицо падает прохладная капля, затем еще одна, я открываю глаза и смотрю, как дождь острыми прозрачными иглами падает с неба, буквально испаряясь на моей коже от того, какой горячий я от всего пиздеца, происходящего внутри.

Но прохлада дождя все же немного помогает, и я заставляю себя сдвинуться с места и сесть в машину.

Нервные окончания гудят, я откидываюсь на спинку кресла и понимаю, что сейчас мне действительно придется уехать.