Жестокая любовь мажора (СИ)

В комнате слышно только мое тяжелое дыхание, приглушенные стоны Алисы и быстрые влажные шлепки наших тел.

Алиса вытаскивает язык и облизывает мою ладонь, это, нахрен, становится последней точкой в истории моей выдержки.

Я отрываю руку от ее рта и, впившись в губы собственническим поцелуем, начинаю трахать так, что стоны переходят в животные рычания. Алиса впивается пальцами в мои плечи, пока я поглощаю ее со всех сторон. Даже когда спина вспыхивает огнем, который вихрем проносится вниз по позвоночнику и заставляет яйца напрячься, я не прекращаю целовать Алису.

Ни когда ее трахаю, как гребаный неандерталец, и напряжение сковывает все мое тело.

Ни когда кончаю, погрузившись в Алису так глубоко, что ее спина отрывается от пола и, повернув голову, она кусает мою руку, удерживающую шею, и кончает со мной второй раз.

Она дрожит подо мной, крича сквозь сомкнутые на моей коже зубы, а я едва не придавливаю ее всем своим весом, когда на мгновение в глазах темнеет от опустошающего кайфа.

Я нахожусь над Алисой еще несколько секунд, прежде чем нахожу в себе силы выйти из нее и перекатиться на спину.

Судорожный вдох поднимает мою грудь и, немного придя в себя, я поворачиваю голову, наблюдая за притихшей Алисой. Она на меня не смотрит. Ее грудь так же вздымается, а шея в том месте, где моя ладонь сжимала ее, покраснела. Я хочу привлечь Алису к себе, но она садится и подтягивает колени к груди.

_____________

Сегодня в тг канале было голосование по поводу этой главы, иногда я их провожу советуясь с вами, мои дорогие читатели, поэтому рекомендую присоединиться к нам на канале 😉 Название тг канала ниже.

Маша Демина. Молодежные истории о любви.

Глава 37

Все внутри моментально холодеет.

Я снимаю с немного обмякшего члена презерватив, завязываю узел и откладываю в сторону.

Приподнимаюсь на локте и, убрав со спины Алисы разметавшиеся и чуть влажные от пота волосы, приникаю губами к бесцветным, едва заметным полосам.

Медленно целую каждый след боли, а потом отстраняюсь, ожидая, что она наконец посмотрит на меня и скажет хоть что-нибудь.

Не сразу, но она поворачивается ко мне и кладет голову на сложенные на коленях руки.

Вот только когда я вижу ее блестящие глаза, внутри все опускается. А когда с ресниц срываются слезы, я тут же присаживаюсь рядом. Твою мать.

— Я сделал тебе больно?

Она медленно качает головой и всхлипывает.

— Тогда… почему ты плачешь? Тебе было плохо?

— Хорошо. Мне было очень хорошо, Илай.