За все надо платить

На следующий день часов около двенадцати дня мне стало понятно, что вторая половина дня у меня свободна, и я сам позвонил Дроздецкому и сказал, что можно ехать.

– Куда вы ему звонили? Домой или на службу?

– Домой. Какая ж служба в субботу.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Мы договорились встретиться, я подъехал к площади Восстания, Дроздецкий меня уже ждал. Он пересел в мою машину, и мы поехали. Чего ж зря бензин жечь на двух тачках.

– В котором часу это было?

– Мы договаривались встретиться в половине третьего.

И так шаг за шагом, минута за минутой. К концу разговора Лесников хотел только одного – прийти домой и лечь спать. Проверка алиби – одна из самых сложных задач, требующая точности и скрупулезности. Впоследствии каждое слово этого Голубцова надо будет сопоставить с показаниями Дроздецкого и решить, считать алиби доказанным или нет. При этом следует иметь в виду, что у добросовестных людей показания об одном и том же событии обязательно должны различаться, но степень этих различий не должна превышать предел допустимого.

– В котором часу вы вернулись в Москву?

– По-моему, часов около девяти. Мы вместе доехали до площади Восстания, где Дроздецкий оставил свою машину. Попрощались, он пересел в свой автомобиль, и мы разъехались. Вот и все.

– Хорошо, Василий Викторович, спасибо вам за помощь. А теперь еще несколько вопросов, не относящихся к делу.

– Прошу, – широко улыбнулся Голубцов.

– Скажите, Василий Викторович, вы давно живете в этом районе?

– Да уж лет двадцать.

– Многих, наверное, знаете?

– Конечно.

– Вам никто не рассказывал недавно об изнасиловании и убийстве?

– О каком изнасиловании? – не на шутку испугался Голубцов. – Почему мне должны были рассказывать?

– Да вы не волнуйтесь, – поспешил успокоить его Лесников. – Просто нам известно, что где-то на вашей улице живет человек, который был свидетелем, его даже милиция опрашивала сразу после преступления.

– Нет, – покачал головой Голубцов, – не слышал.