За все надо платить

– Вы не посмотрите, что там случилось? – удивился Тарадин.

– Я и так знаю. С подоконника утюг свалился. Опять Светланка ерзала и крутилась, вот и задела локтем. Это у нас случается через день.

– Но она же плачет. Вдруг ушиблась?

– Если бы ушиблась, она бы не так плакала. Я своих спиногрызов знаю. Это она просто испугалась. Ничего, пусть привыкает, что есть вещи, с которыми нужно справляться самой. Вы спрашивайте, пожалуйста, не обращайте внимания.

– Припомните, может быть, Тамара рассказывала вам о своей работе – куда ездила, где переводила.

– Да, вы знаете, было такое. Я сказала ей, что мой муж – врач-ортопед, ученик самого Илизарова, а она ответила, что видела Илизарова на международном симпозиуме в Новосибирске, там была целая бригада переводчиков из Москвы. Мы, конечно, больше о талантливом медике говорили, знаете, две бабы собрались – так они будут внешность обсуждать, а не научные проблемы."

"Андреева легко и заразительно рассмеялась. В это время на пороге комнаты возникла живая белокурая кукла с заплаканным лицом.

– Когда папа придет? – требовательно вопросила кукла.

– Папа придет утром, он дежурит, – невозмутимо отозвалась хозяйка. – А что случилось? Зачем тебе папа?

– Он меня пожалеет, – сердито заявила кукла по имени Светланка. – Я плачу, плачу, а ты не идешь.

– Хорошо, детка, ты поплачь до утра, а там и папа вернется с дежурства. Иди, пожалуйста, за стол и все доешь. И проследи, чтобы Павлик не трогал кетчуп.

Маневр отвлечения девочки от собственных страданий был проведен ловко и незаметно.

– Павлик, не смей трогать кетчуп, мама тебе не разрешает!

Тарадин не смог сдержать улыбку.

– Вы опытный педагог, – заметил он. – У вас, наверное, большая практика?

– Огромная, – кивнула женщина.

– А у Тамары? Вы ведь возили ребятишек, как она с ними общалась?

– Вы знаете, не очень успешно. – Андреева покачала головой. – Было видно, что она детей не любит и общаться с ними не умеет. Она и сама это знала, даже как-то пожаловалась мне, что у нее контакты с детьми не получаются.