За все надо платить

Она поняла, с кем имеет дело, и знала, что ее будут искать не лохи и дилетанты, а профессионалы, от которых ног не унесешь. И прятаться нужно у человека, о котором ее нынешнее окружение ничего не знает. Что ж, значит, он, Саприн, был прав. Она действительно опасна, она поняла слишком много, и ее нужно во что бы то ни стало найти и убрать.

Он опустился на колени, нагнул голову и заглянул под диван. Так и есть, листочек какой-то белеет. Николай лег на пол, вытянул руку и достал его. Почерк Тамары он узнал сразу, видел, как она заполняла таможенные декларации, и запомнил ее манеру писать цифры.

Что же это за телефончик здесь записан? Ай-яй-яй, Тамарочка, бросила листочек на столе, а его сквозняком сдуло под диван. Все-таки хозяин квартиры – нормальный мужик, под диваном пол протирает не каждый день. Николай не стал рисковать, переписал номер в свой блокнот, а листок забросил обратно. Мало ли как бывает, может, хозяин видел, что листочек под диван улетел, да нагибаться поленился, но помнит, что он там должен валяться. Незачем ему знать, что в квартире побывали посторонние.

Довольный находкой, Николай Саприн тихонько вышел из квартиры, спустился по лестнице и отправился домой.

* * *Ему не понадобилось много времени, чтобы выяснить, кому принадлежит телефон, записанный на листке. Уже к вечеру Саприн знал, что Тамара Коченова заключила контракт с фирмой «Интернефть» и уехала в Среднюю Азию. Ну все, осталось совсем немного, дело сдвинулось.

Поздно вечером позвонила сестра.

– Как дела у тебя, Колюша? – ласково спросила она, но Николай понимал, что спрашивает она в основном не про его дела, а про свои.

– Хорошо, – бодро ответил он. – Завтра улетаю в командировку, вернусь примерно через недельку и сразу отправлю тебе деньги. Не волнуйся, Иришка, все будет в порядке.

– Дай-то бог! – вздохнула она. – Ребеночек уже вовсю вертится, ножками стучит, а я все уговариваю его, чтобы подождал. Дядя Коля, говорю, еще денег не прислал, так что не торопись.

Николай рассмеялся. От разговоров о будущем племяннике у него на душе становилось теплее.

Если бы можно было так устроить, чтобы жить рядом с семьей сестры, нянчить малыша, по вечерам вести с Леонидом неспешные мужские беседы, пока женщины хлопочут на кухне или щебечут о своих делах. Женщины? Ну конечно, а как же иначе. Ирочка и его, Николая, жена. Нет, не та, на которой он был когда-то женат, а другая. Катя. Катюша. Вырвать ее из лап Шоринова, сделать своей женой. Пусть она родит ему двоих детей. Нет, лучше троих.