Второй брак 2

 — Откуда она у тебя?

Я только сейчас вспомнила про перстень на пальце Деона. Так вот почему кронпринц смотрел на его ладонь.

— Ты мне ее дал, — ответил Деон. Он поднял руку и показал ладонь.

Кронпринц подошел ближе. Одной рукой оперся о стол. Посмотрел на перстень. Долго. Неотрывно. Будто видя то, чего не могло быть.

— Эта печатка лучше любого теста ДНК. Верно, отец? — Деон потушил сигарету, а я нахмурилась. Судя по всему, я чего-то не знала про этот перстень.

Кронпринц отошел. Сел в кресло и в этот момент был напряжен настолько, как никогда раньше.

"— Хорошо. Это многое меняет. — произнес он. — Хочу вас выслушать.

— Что это за перстень? — я тихо спросила у Деона.

Он взял планшет. Что-то ввел в поисковике и протянул его мне. Оказалось, что там была статья про этот перстень и быстро пробежавшись по ней взглядом я поняла, что он являлся не только знаком принадлежности к императорской семье, а именно знаком кронпринца.

Так и повелось, что по традиции этот перстень носил именно кронпринц. Становясь императором, он передавал кольцо своему сыну. Если сыновей несколько, значит, кольцо передавалось самому старшему. Тому, кто впоследствии должен был взойти на престол.

В статье я увидела еще несколько легенд про этот перстень. Говорилось, что он имел камень, который был единственным в своем роде.

То есть, этот перстень мог носить только кронпринц. Любой другой умрет.

Но это лишь легенды. То, что не могло быть правдой. Но раз кронпринц по перстню признал Деона, как сына, несмотря на всю абсурдность ситуации, возможно, в нем действительно было что-то особенное. Может, он и правда единственный в своем роде.

К тому же, думаю, еще сработал тест и то, что Деон так просто согласился на повторный анализ.

Насколько бы сильно кронпринц не был бы категоричен к этой ситуации, все это в совокупности говорило само за себя.

— Хочу услышать, как ты здесь оказался. — спросил кронпринц. — Как такое возможно и зачем ты это сделал?

— Чтобы она не умерла, — Деон посмотрел на меня.

Я уловила то, что тело кронпринца от этих слов напряглось. Будто превратилось в сталь.