Возвышение Меркурия. Книга 7

Впрочем, я бы с удовольствием поговорил с ним чуть подольше — не так часто выходит получить доступ к информации о дворцовых интригах и внутренней грызне имперского рода, из первых уст. Но Алексей был настолько слаб, что едва выдержал десять минут общения. Так что пришлось обменяться контактами дарфонов и возвращаться к себе.

Изначально предполагалось, что этот день будет включать в себя целую группу неформальных мероприятий и возможность заранее провести переговоры с потенциальными партнёрами. Но ввиду ситуации, пассажиров нашего самолёта трогать никто не стал.

Всё ограничилось одним звонком в номер — вежливый китаец на почти чистом русском сообщил, что если мне интересно, я могу спуститься в холл, получить буклет и выбрать пункты программы, в которых хочу участвовать. Либо попросить организовать переговоры с иным посетителем форума. В противном случае, тревожить меня больше не станут.

Смертных, которые бы меня интересовали, здесь не было. Так что я озвучил отказ и решил заняться не менее важными делами.

А именно — изучить углубленное досье на Абэ, которое мне прислал Бельский и заодно ознакомиться с данными, что сбросил Махов. К нему я за информацией тоже обращался.

Так и прошло несколько часов. Чтение и анализ, в перырывах между которыми я занимался своим энергетическим каркасом. Повышал уровень стабильности, улучшал взаимосвязь с «искрой» и ускорял процесс переработки трофейной энергии.

Прервали меня довольно бесцеремонным образом — стуком в дверь.

Сандал, который патрулировал окрестности, немедленно устремился назад и уже через пару секунд показал мне нарушителя спокойствия — низенького китайца, который чуть нервно смотрел на дверь моего номера.

Стоило мне её открыть, как тот сразу отвесил глубокий поклон.

— Приношу извинения, господин. Род Лецзюнь настаивает на немедленной встрече и только поэтому мне пришлось вас потревожить.

Интересно, он так меня опасается, потому что местные что-то прознали о событиях в самолёте? Официального допроса никто, само собой, не проводил.

Всё произошедшее с бортом Рюриковичей — внутреннее дело рода. Помощи они не запрашивали, поэтому максимум, который могли позволить себе китайцы — вежливо покачать головой со словами «как же вас так угораздило?». Но кто-то из членов делегации вполне мог проболтаться.

А вот с Лецзюнь всё было не до конца понятно. Переговоры были назначены на завтра. И неожиданные изменения, на мой взгляд не сулили ничего хорошего.