Возвышение Меркурия. Книга 7

В конце концов, я не наблюдал за «искрой» жениха и не отслеживал возможные манипуляции, которые он мог с ней проделывать.

С другой же стороны, иных вариантов не было. Либо так, либо отступать, отдавая родовой алтарь, усадьбу и скорее всего, теряя практически всю гвардию, потому что солдаты выбраться вряд-ли успеют. А если где-то около границы ещё и ждёт отряд клана Абэ, то пробиться смогу лишь я сам с членами свиты. Да может часть команды Билли. Что значит, всё придётся начинать сначала. Только теперь в куда более худших условиях.

"Поэтому я спешно создавал оттиски, развешивая их в воздухе и мучительно напрягал память, пытаясь воссоздать в голове нужные схемы печатей. Слишком давно был тот визит. А риск ошибки сейчас был неприемлемо высок.

Наконец всё было закончено. Семьдесят пять сгустков чистой божественной силы. Безусловно, крайне слабых. Совсем не таких, какие я наблюдал на свадьбе. Но и мощь того конструкта, что соорудили Абэ, значительно уступала защите полноценной богини, которую обеспечивали тысячи живых жрецов.

— Удачч-ч-чи!

Пискнувший Мьёльнир сразу же замолк, как будто опасаясь меня отвлечь. Я же ещё раз прогнал перед глазами схему построения печатей.

Потенциальный противник был уже совсем рядом. Ещё немного и фигура образа Аматэрасу окажется на расстоянии удара. Этот условный энергетический голем даже изготовил к бою оружие — в правой руке сформировался энергетический кнут, а в левой появился меч.

О том, что моя кольчуга не выдержит даже одного попадания, я старался не думать. Вместо этого отправил крохотные оттиски в полёт. А когда фигура начала движение кнутом, намереваясь встретить их ударом, разбрасывая в стороны и уничтожая, сразу же составил нужный узор.

Оружие конструкта замерло в воздухе, а сам он пролетел ещё немного вперёд и тоже остановился. Как будто не знал, что делать дальше.

Стоило узоры из печатей ещё немного приблизиться, как корпус образа Аматэрасу дрогнул.

Жреческая энергия освобождала путь для божественной. Прямо на моих глаза, один слой чужой силы, за другим, убирались с дороги. Громадная, наполненная золотым свечением фигура разворачивалась точно так же, как лепестки цветка из моей памяти.

Я полностью сконцентрировался на процессе. Но всё равно услышал яростный рёв Льеррана. А потом уловил и боль, пришедшую от Сандала.