Возвращение в строй

– Конечно, а ты уверена, что это вода без примеси какой-нибудь дряни?

– Другой все равно нет, – пожала она плечами.

– А в душевой?

– Это техническая вода.

– Ты хочешь пить?

– Да, во рту все пересохло.

– Ну, тогда лучше техническую воду. Ничего страшного. Водопровод, которым пользуются все, гарантированно не отравит.

– Хорошо, – улыбнулась Лена.

Кулагин набрал воды из крана душевой, она жадно выпила, поморщилась немного, отчего стала еще беззащитнее и вызвала у боевого капитана сильное желание обнять ее, а затем вынести на руках из этой камеры.

– Началось все больше года назад, тогда, когда меня закрыли в этой комнате. До того проклятого дня я еще жила полноценной жизнью, училась в университете, у меня были друзья и подруги, мы ходили в кафе и бары, на дискотеки. Казалось, так будет всегда. Нет, конечно, я понимала, наступит время, и я выйду замуж, буду работать или заниматься семьей, у меня будут дети…

– Лена, – прервал девушку Павел, – я понимаю, ты хочешь выговориться, но у меня крайне ограничено время.

"

"– Я в курсе. Буду покороче. Значит, однажды, гуляя по городу, я съела слишком много мороженого в кафе и, как результат, заболела ангиной. Горло дерет, температура под сорок. Но жаловаться не привыкла, выпила аспирин, прополоскала рот, осталась дома, не поехала в университет. Странно, что на «Мазду», у меня была своя машина, стоявшую под навесом, никто даже не обратил внимания. Да на меня вообще мало обращали внимания. Что я есть, что меня нет. Особенно мачеха. Но ладно.

Я осталась дома, в комнате, я тогда жила на втором этаже, находиться не хотелось, и я спустилась в холл. И сразу услышала чьи-то голоса. Говорила Алла Борисовна и неизвестный мне мужчина с кавказским акцентом. Алла называла его Русланом. Услышав, о чем они говорили, я потеряла дар речи.

– И о чем же они говорили? – взглянув на часы, спросил Кулагин.

– Постараюсь дословно, тот разговор надолго остался у меня в памяти. Алла спросила: «Когда все это закончится?» Руслан ответил, посмеиваясь: «Все только начинается, дорогая».

Это «дорогая» меня покоробило, Стариков хоть и приемный, но все же отец мне, а тут его жене неизвестный говорит «дорогая», словно они… любовники. Потом Руслан сказал: «Таблетки, порошок, смеси – все это хорошо. Они дают деньги, дорогая, но не те, которые мы могли бы иметь». – «Но ты же именно на них купил мне дом в Испании?» – ответила Алла. «Нам, дорогая. Тебе, наверное, хотелось бы взглянуть на него?» – «Да», – сказала она.