Танцуй со мной в темноте

Так почему я решила, что его нежелание подпускать меня ближе отличается от моего? Почему уверила себя, что он должен мне что-то доказывать, а я ему нет?

У всех есть секреты, но никто не обязан раскрывать их, чтобы купить доверие. Это как-то мелко, разве нет? Разве доверие не заключается в том, что ты остаешься рядом с человеком просто потому, что это именно он? Потому что он смог доказать, что достоин. Не сказать, а именно доказать. Например, не осудил за глупость, когда ты готова была сожрать себя с потрохами.

Как же долго до меня доходило…

Теперь моя очередь попытаться помочь Никите. Он, конечно, морально сильнее любого из знакомых мне людей, но все-таки… Хоть я и зову его демоном и инопланетянином, он обычный человек. И я хочу верить ему без оглядки. Готова взять его за руку и идти следом, закрыв глаза.

Только бы он позволил мне это сделать.

– Успокоилась? – спрашивает Никита, поглаживая волосы на моем затылке.

– А ты?

– Как твоя рука?"

"Типичный Никита и его маневры, чтобы уйти от ответа.

– Нормально. Жахнули укол, дали мазь. А еще померили температуру, давление, послушали сердце и легкие. Ты конкретно напугал эту тетку. Как ты узнал, какая у нее машина?

– У нее на столе лежали ключи и брелок с маркой автомобиля.

– Да ты просто Шерлок Холмс.

– А ты – глупый Доктор Ватсон.

– Эй! Ватсон не глупый. Шерлок без него вообще бы ничего не добился.

– Ты так считаешь?

– Да! Ты же смотрел сериал?

– Не-а.

– Можем поехать домой и исправить это прямо сейчас, – предлагаю я, отстраняясь.

Никита прищуривается, внимательно меня разглядывая:

– Ты волнуешься за меня или за то, что я могу натворить, если мы вернемся к ребятам?

– Ты хочешь туда вернуться?

– А ты?

Запрокидываю голову, хватая здоровой рукой Никиту за шею.

– М-м-м-м… – мычу я и сжимаю пальцы, имитируя удушье. – Все-таки с тобой невозможно разговаривать.

– Я бы поел мяса с костра.

Бинго! Хоть какой-то ответ.

– Тогда вперед.

– Вперед, – говорит Никита, но вместо того, чтобы отпустить, крепче обнимает меня за талию, а второй рукой надавливает на затылок.

Поцелуй мучительно медленный, нежный и осторожный. Распадаюсь на кусочки в каждом касании и восстанавливаюсь в коротких перерывах шумного дыхания. Это первый поцелуй после нашей долгой разлуки, который не пропитан сомнениями. Танец чистой энергии цвета наших душ, его тьма и мой тусклый серый.