Танцуй со мной в темноте

Заношу палец, чтобы открыть сообщение полностью, но вовремя останавливаюсь. Никита заметит. Горечь обиды скапливается во рту. Выпиваю в несколько глотков остывший кофе, чтобы сбить этот ужасный привкус. Если он приехал к какой-то курице, которая так скучала, чего привязался ко мне? Развлекается?

Настойчиво подавляю обиду. Сколько можно меня мучить? Придушить его что ли, пока спит? Смотрю на Никиту и, становится еще больней. Душа со слезами на глазах запирается в своей тайной комнате. Надежда прячется в угол, опуская голову.

Он никогда не был моим.

Это невозможно."

"Забираюсь в постель и устраиваюсь на самом краю, как можно дальше от Никиты. Я запуталась. Снова! Не могу понять, чего он хочет и чего добивается. Он двигается ломаными линиями, словно никак не может выбрать направление. Каждый его шаг перечеркивает предыдущий, и у меня опускаются руки. Я слишком долго за ним бежала. Больше нет сил гнаться.

Закрываю глаза. Дыхание выравнивается.

Вася был прав. И это касается не только Никиты, а в принципе человеческих отношений.

Нос щекочет запах сигарет, медленно открываю глаза. В комнату уже прокрались сумерки, на подоконнике сидит потухший Эдвард и печатает сообщение.

Ревность метает иголки, точно дротики.

Интересно, что он пишет? Назначает встречу?

По выражению лица Никиты сложно понять, в каком он настроении, а вот по скорости, с которой летают пальцы по экрану, можно догадаться, что переписка его волнует.

Запрещаю себе вспоминать время наших недолгих отношений и потягиваюсь, разминая сонное тело. Пора выставить за дверь этого наглеца. Пусть катится к своей… Кто бы она ни была. Вперед! Держать не стану!

– Проснулась? Отлично! Уже собирался будить тебя. Дуй в ванную, нам пора ехать, – говорит Никита, бросив на меня мимолетный взгляд.

Сама галантность и вежливость. Сажусь на край кровати и опускаю ноги на пол:

– Во-первых, смени тон…

Никита отрывается от мобильника и находит мои глаза. В комнате достаточно вечернего света, чтобы я точно могла разглядеть короткую вспышку удивления на его лице, прежде чем ее затмит холодное спокойствие.

– А во-вторых… – продолжаю я.

– Ты все еще спишь что ли? Малышка, ты не женщина-кошка. Хватит мяукать, лучше пригладь шерстку и спрячь когти.