Танцуй со мной в темноте

Ветер набрасывается на мокрую кожу, прихватив в союзники ледяной дождь. Никита подтягивается на руках и выпрямляется рядом со мной.

Делаю осторожный шаг в сторону. Оглушающий раскат грома пугает и заставляет остановиться. Капли стекают по лицу, смешиваясь с предательскими слезами. Бросаю взгляд на Никиту. Не шевелится. Смотрит на меня, сжав руки в кулаки."

"Старые раны ноют. Я была пришита к нему, кожа к коже. Чувствую все то же самое, что и в последнюю нашу встречу четыре месяца назад. Иллюзия прощания. Ужасное месиво из самых худших и лучших воспоминаний.

За спиной слышатся шаги, поворачиваю голову, щурясь от света фонарика.

– Купаться в такую погоду – плохая идея, – говорит Расул Джонович. – Твое такси уехало, – он протягивает мне сумку.

Принимаю ее, с ужасом понимая, что это значит.

– Сейчас сюда никто не поедет, – хозяин озвучивает мой приговор. – Никит, там в комоде есть полотенца и пледы. Ну, в общем, разберетесь.

Расул Джонович уходит, а я судорожно пытаюсь придумать, что делать.

– Хочешь, я тебя отвезу? – предлагает Никита.

– Нет! Ты не сядешь за руль в таком состоянии.

– В каком? – усмехается он.

– Ты пьян.

– Ну и что?

– Ну и что?! Совсем больной?! Мало сегодня натворил?!

– А ты че приперлась? Поорать на меня? – спокойно спрашивает Никита. – Твой гребаный принц наверняка идеальный. Не придерешься. Так ты соскучилась по острым ощущениям? Я могу их обеспечить…

Никита подходит ближе и закидывает меня на плечо.

– Раздевайся! – рявкает он и отходит.

– Что? – хлопаю мокрыми ресницами, наблюдая, как он достает стопку вещей из комода и включает горелку.

– Не хочешь сама? Я помогу, – бросает Никита, оборачиваясь, и шагает ко мне.

Хищный взгляд, походка зверя.

«Я не добыча. Не жертва», – повторяю про себя, но это не помогает.

Я могу быть сильной. Могу. Но только не рядом с ним.

Он хватает за край футболки и снимает ее. Ловко расстегивает шорты и присаживается на корточки, стягивая мокрую джинсовую ткань вниз по бедрам. Смотрит в глаза снизу вверх, гипноз действует безотказно. Поднимаю одну ногу, затем вторую. Остаюсь в белье, совершенно не чувствуя смущения. Одно лишь раздражение, что Никита сам еще в одежде.