Танцуй со мной в темноте

– Стерва… – тихо выдыхает он.

– Это ты про Ларису? Что у вас за холодная война? Не поделили бланки посещения студентов? Или вы соревнуетесь, кто круче в роли старосты?

– Ого! Ты что-то спрашиваешь у меня? Сама! Не прошло и полгода! Солнышко клонится к горизонту, и просыпается красавица Анна, – язвительно произносит Матвей, и я хмурю брови. – Черт! Ань, извини… У меня на нее аллергия. Мы с Лариской в одном классе учились. Еще со школы терпеть друг друга не можем. Я же был отличником, гордостью школы. Она все время пыталась меня обскакать, но… Если не дано, значит не дано.

– Она лучшая в нашей группе.

– Это потому что там нет меня.

– Да-а-а, – хмыкаю я. – Между вами чувствуется давняя борьба. Лара всех по фамилии называет, но твою произносит по-особенному…

– Как будто хочет блевануть, – смеется Матвей.

– Ага. У тебя вообще забавная фамилия. Пустовитый…

– И ты туде же… – он закатывает глаза. – Эй, Никитина! А ты часом не прифигела?

Беззаботное веселье испаряется, оставляя лишь холодок болезненных воспоминаний.

– Ань, ну ты что? Обиделась? Я же пошутил.

– Нет. Все в порядке.

– Точно? – его ладонь ложится мне на колено.

Вскакиваю с места, оглядываясь по сторонам:

– Я уже проголодалась! Может, пойдем перекусим?

– Да. Хорошая идея.

В кафе на соседней улице полно народу. Занимаем один из крошечных столиков на улице. Приятная мягкая подсветка ласкает взгляд, а дыхание ночной прохлады – кожу. И все вроде бы замечательно, но что-то не так. Чувствую, что нахожусь не на своем месте.

– Здесь есть пицца и бургеры, – бормочет Матвей, разглядывая меню.

Утыкаюсь невидящим взглядом в стол, внимание привлекает яркий и звонкий смех. По соседству сидит молодая парочка. Их стулья стоят не напротив, как за большинством столов, а рядом. Парень обнимает девушку за плечи, нашептывая что-то на ухо. Она краснеет и снова громко хохочет.

Злобная зависть бьет по спине.

Интересно, какую цену они заплатили за счастье? Или еще заплатят…

В последнее время я все чаще и чаще задумываюсь о том, что Никита был прав. У всего есть цена, и у некоторых вещей она куда выше, чем три шоколадки. Иногда на кон приходится класть принципы, почти всегда в торговом ходу время. Ну а в любовных делах чаще всего ты идешь ва-банк: сердце, душу, тело, мысли, сон, покой… Отдаешь все, слепо надеясь, что не прогадал.