Танцуй со мной в темноте

От его касаний бросает в жар, с которым не сравнится самый знойный летний день.

– Аня!

Мороз набрасывается внезапно, вместе с голосом кричащей женщины, которую я знаю всю жизнь. Дергаюсь назад, но Никита меня не отпускает, лишь поворачивается вместе со мной к паре, что уверенно шагает к нам.

– Аня! Что это значит?! – возмущенно вопит мама.

Прижимаюсь к Никите крепче в поисках поддержки. Неправильно прятаться за ним перед собственными родителями, но Клим не был бы собой, если бы хоть на секунду стушевался.

– Привет, мам, – мямлю я и перевожу взгляд на отца. – Пап…

– Что все это значит?! – истерично повторяет мать.

Теперь Никита узнает, от кого у меня эта дурацкая черта характера. Черт! Что они вообще здесь делают? Зачем приехали? И ведь даже не позвонили. А-а-а… Подстава-подстав.

– Давайте поднимемся и поговорим в квартире, – предлагает Никита .

– Да! Давайте! – отвечает мама.

Это самая длинная в моей жизни поездка в лифте. Папа разглядывает Никиту, сложив руки на груди, а мама сверлит меня взглядом, обещая расправу, которой еще не видывал свет.

Входим в квартиру, и я бегло обвожу взглядом комнату, выискивая наличие следов бурной сексуальной жизни.

– Хотите чай или кофе? – спрашивает Никита, отпуская мою руку, и направляется в кухонную зону.

– Я хочу объяснений! – заявляет мать. – Аня! Ты живешь здесь? Так вот какая у тебя соседка?! Господи, Валера! Скажи уже что-нибудь!

– Мама, успокойся.

– Успокоиться? Успокоиться?! Да как ты со мной разговариваешь? Так все это правда?! Правда?! – надрывается она.

Отступаю назад и чувствую спиной спасительное тепло. Никита обнимает меня и становится легче дышать.

– Мама, о чем ты говоришь?

– Я вчера встретила Викину маму, и она рассказала мне, как, оказывается, замечательно живет моя дочь. Работает в каком-то притоне, еще и с бандюком водится.

– Я…

– Замолчи! – перебивает мать. – Не хочу тебя слушать! Ты едешь домой. Немедленно! – она шагает вперед, вытягивая руку.

Никита вырастает передо мной и задвигает за спину:

– Женщина, прекратите истерику. Давайте присядем и спокойно все обсудим.

– А ты вообще молчи! – шипит она Никите в лицо. – Тебя никто не спрашивает.