Танцуй со мной в темноте

Но Ане нравится трек, а мне нравится смотреть, как она раскрывается и освобождается от своих оков для меня. Нравится сводить ее с ума, ввергая в безумие, которым охвачен сам.

«Ты можешь сжечь меня, как старый мерин.

Воздух в моей атмосфере.

Пахнешь наготой, даже когда тепло одета.

Пахнешь, как планета. Пахнешь, как космос»

Аня вскидывает руки и кружится на месте, скользя по деревянной поверхности. Дергаюсь вперед, чтобы поймать, если вдруг упадет, но этого не происходит. Женский голос в припеве, плавные движения Никитиной, которые высекают искры из моего сердца.

Малышка шевелит губами, подпевая: «Навсегда. Навсегда», а мне приходится задавать вопрос, который действительно озвучивает мои мысли.

«Навсегда ли это?

В космос ты, в космос я.

Навсегда ли это?»

Теперь наш дуэт обретает совсем иной смысл. Это не планировалось заранее, но назад пути нет. Вижу в ее глазах нежность вперемешку со страхом и хочу стереть второй начисто. Но как? Как, черт возьми, это сделать, когда жизнь непредсказуема и изменчива? Когда она бьет в спину руками самых близких людей?

Я не хочу делать Ане больно, не хочу видеть ее слезы, но это все случится.

Всегда случается. Я не могу стать другим человеком, изменить характер или изгнать гнев и ярость, что живут во мне. Они часть меня. Я могу лишь быть честным в своих желаниях и поступках. Могу дать ей в руки нож и нарисовать крест у себя на груди, чтобы она убила меня без лишних раздумий, если понадобится. Аня должна быть к этому готова, но сейчас…

Она нужна мне.

Я хочу ее.

Всю без остатка!

И мне не важны обещания, это все куда глубже. Все внутри, а не понос изо рта. Я слышал кучу лживых, но таких правильных слов, признаний и прочего говна, а на деле видел… Грязь. Боль. Жестокость и обман. И научился лишь ненавидеть.

С Аней все не так. Она может орать на меня, царапаться, кусаться, а потом целовать так, словно пытается дотянуться до души, которая чудом еще не сдохла.

Обнимать так, что своей мягкостью ломает кости, не прилагая абсолютно никаких усилий. И это моя нирвана. Мой идеал, который я определенно не заслуживаю, и доказываю это повторно, не желая ее отпускать. Ни за что, пока она сама не решит всадить мне нож между ребер.

«Ты выглядишь, как кайф. Ты, как папира.

Выглядишь, как цацки лучших ювелиров -

И разносишь меня в щепки, как Мортира»

(прим.