Во власти бывшего

Быстро напяливаю на ноги лакированные туфли на шпильке, и поспешно спускаюсь вниз по лестнице.

– Я хочу, чтобы ты сейчас же покинула мой дом, – спокойно произносит Руслан, когда я появляюсь в поле его зрения. Несмотря на это, я замечаю, что его спокойствие напускное, и не имеет абсолютно ничего общего с тем, что он чувствует сейчас на самом деле.

– Руслан… – лишь успеваю негромко произнести я прежде, чем он взрывается.

– Пошла нахрен из моего дома! – рявкает он с такой силой, что лицо краснеет от ярости.

– Но… Я не понимаю, – со страхом шепчу я.

– Все ты, сука, понимаешь! – цедит он сквозь зубы."

"– А как же… Мы же хотели семью, детей… – я не могу поверить в происходящее, перед глазами все плывет от заливших их соленых слез.

– Мне не нужны дети от шлюхи! – с презрением бросает в мою сторону любимый.

Хватаю со своей тележки несколько полотенец и, прикрывая ими грудь, поднимаюсь на два этажа выше, туда, где работает Антон.

Сейчас

Я неуютно чувствую себя без белья. Униформа слишком тонкая, и я поняла это только сейчас.

Хватаю со своей тележки несколько полотенец и, прикрывая ими грудь, поднимаюсь на два этажа выше, туда, где работает Антон.

– Решила не дожидаться вечера? – муж выглядит очень довольным, скорее всего уже нафантазировал себе райскую безработную жизнь.

Антон неожиданно притягивает меня к себе, а я продолжаю зажимать в руках полотенца: прятать обнаженную под платьем грудь.

– Слушай… – даже не знаю как начать. Надо было подготовиться. – Я отдала кольцо Руслану, – в итоге выпаливаю как на духу.

– Ты что сделала? – скалится муж, делая упор на слове “что”. Теперь он уже хватает меня за плечи и немного наклоняет назад. Его ноздри с шумом раздуваются.

– Да как ты не понимаешь! Тебя бы за пять минут вычислили! – начинаю злиться я. – Закрытая территория, камеры кругом. В тюрьму захотелось?

– Да лучше в тюрьму, чем работать на него! – зло шипит Антон. Он резко отпускает меня, от чего я пошатываюсь, едва устояв на ногах.

Муж с силой ударяет кулаком о стену. На костяшках появляются отчетливые ссадины.

– Главное, что все хорошо закончилось, – пытаюсь его успокоить я.