Во власти бывшего

– Я не рассказывала, но он каждый раз спрашивает о тебе.

– Мама! Это неважно! Я больше не хочу страдать!

– А чем ты сейчас занимаешься, позволь полюбопытствовать?! Думаешь я не знаю о твоих ночных истериках? Ты понимаешь, что это может пагубно повлиять на ребенка? Руслан изменился. Он раскаивается. Ему плохо, Саша! Да, изначально я сама была против ваших отношений после всего, что произошло. Я просила его оставить тебя в покое, но теперь поняла, что ошибалась. От этого только хуже. Хуже для всех. Пора отпустить прошлое, Саш.

– Я не прощу, мам, – выношу вердикт, поглаживая уже округлившийся живот.

Так проходит еще пара месяцев. Мой животик становится нереально большим для двадцати восьми недель. Я жду мальчика. И решила назвать его Денисом.

Руслан захламил наш дом детскими принадлежностями. Да, еще рано, но маме он сказал, что просто не смог сдержаться.

Дина окончательно привыкла к новому родственнику.

По правде говоря, я опасалась отпускать их. Думала, что мужчина утащит дочь в Москву, заберет у меня насовсем. Но этого не произошло. Руслан вернул Дину в целости и сохранности в назначенное время.

Через пару дней бывший и вовсе слетает с катушек. Он переоформляет отельный комплекс на Дину, собрав все необходимые документы, по факту сделав меня хозяйкой своего местного бизнеса.

“Я просто хочу, чтобы вы поняли, что мои намерения чисты. Я делаю это ради детей. Хочу доказать, что все происходящее серьезно, и я никогда не оставлю свое. Никогда”, – сообщает он матери.

Вечером одного из зимних предновогодних дней у меня начинает тянуть живот.

“С чего бы это?” – думаю я. Моей беременности всего шесть месяцев, и это явно не тот срок, на котором подобное должно произойти.

Но с каждым часом мне становится хуже.

Страх и паника охватывают меня с неимоверной скоростью. Господи! Мне так страшно отродясь не было!

Оставшиеся до приезда кареты скорой помощи пять минут дома царит хаос. Мама пока еще в состоянии поддерживать трезвость ума, но тоже держится из последних сил.

В суматохе плачет Дина, но сейчас никто не обращает на нее внимания.

Я даже упускаю тот момент, когда меня сажают в “буханку”.