Гувернантка с секретом

Сейчас он сидел в санях рядом с Мари и весело рассказывал ей очередной пошлый анекдот. Двуличный мерзавец! Мари громко смеялась.

Следом за нами ехал Ильицкий – с Катюшей, мальчиками и своим спаниелем.

Надо сказать, что все утро мальчики питали надежду, что им, как и Мари, позволят пострелять из револьвера. Напрасно: слава богу, Елена Сергеевна в этот раз поддержала меня, когда я запретила им даже думать об оружии. Внутренне я была готова к новым крысам в ридикюлях, жабам на подушках и обиженным воплям мальчишек – а вопли эти были пострашнее любых крыс.

"Я не сомневалась, что в поведении Ильицкого был какой-то расчет, но, по крайней мере, он избавлял меня от детских капризов – за одно это я была ему благодарна.

– Только не позволяйте им выбегать на лед, – рядом в этот момент никого не было, но я все равно говорила негромко и придерживалась официального тона. – Река кое-где уже тает… мало ли.

– Вы меня совсем за идиота держите, Лидия Гавриловна? – так же негромко произнес он.

Я не ответила, лишь урвала еще несколько секунд, чтобы насладиться взглядом его глаз, – а после он ушел на зов детей.

* * *Алекс распорядился устроить стрельбище на самом берегу – подальше от дома, деревни и так, чтобы пули улетали за реку, где никого не могли бы задеть даже случайно. Истра в этом месте была шагов тридцать в ширину, а за ней шел длинный пологий пригорок, поросший редкими деревьями и хорошо просматриваемый издалека.

– Оружие ковбоев, гроза индейцев и легенда Дикого Запада! – с восхищением глядя на свой вычурный револьвер, рассказывал Алекс.

– Почему? – приличия ради спросила Мари – ей явно не терпелось уже перейти к практике.

– Потому что там, где американцы его применяют, сразу наступает мир! – сказал Алекс и сам же расхохотался.

– Н-да, американцы вообще любят мир, – заметил Жоржик, стараясь, чтобы и на него обратили внимание. – А если кто-то не хочет их мира, то они придут и заставят его полюбить. Как с индейцами.