Гувернантка с секретом

Пятьдесят девять лет, в 1848-м окончил с отличием Николаевскую академию Генштаба – кстати, окончил он ее в том же году, что и Сорокин.

– Но кажется, Якимов несколько моложе, чем должен быть Сорокин. Верно? – уточнила я.

– Это так, – кивнул Кошкин, – Сорокин старше, но в сорок пятом он успел побывать на Кавказском фронте и поступил в академию уже после увольнения из армии.

Выходит, Якимов должен знать Сорокина в лицо… само собою напрашивалось предположение, что мне надобно сотрудничать с Якимовым. Однако у меня в тот момент и мысли такой не возникло.

А Кошкин тем временем продолжал:

– С момента окончания Николаевской академии Якимов больше на научной работе. Много пишет, много ездит по миру и стране, сотрудничает с иностранными учебными заведениями… Женат. Есть сын, но тот предпочел военную карьеру – служил на Балканах.

Значит, все же женат… но это еще ничего не значит: и Сорокин был женат.

– Вы ведь не думаете, что Якимов и есть Сорокин? – Кошкин все же повернулся ко мне с неподдельным интересом в глазах. – Они вместе учились в Николаевской академии – это точно два разных человека.

– Нет, относительно Якимова у меня теперь другие подозрения, – ответила я, чуть улыбнувшись.

Кошкин снова ничего не сказал, но, кажется, понял, что я имею в виду, потому что добавил, еще более понижая голос:

– Шувалов считает, что Сорокин давно не работает на Британию – возраст.

Я не ответила, сказав лишь:

– Тогда всего доброго. В следующий раз встречаемся здесь же в воскресенье, в это же время. Надеюсь, уже будут какие-то новости по порошинкам на сюртуке и номеру на револьвере."

"Кошкин коротко кивнул, поднял отвороты сюртука, защищаясь от ветра, и неспешно зашагал вдоль набережной, чтобы после покинуть сад.

Дядюшка всегда учил меня, что интуиции следует доверять. По его словам, ей следовало доверять даже больше, чем фактам, с чем я долго не могла смириться.