Ты нас променял

Милая, а не пойти ли тебе поспать? Голова не болит? Вечно такая утомленная, что о дуре жене среди персонала легенды ходят, — поддеваю ее.

— Полина, закройся, — ко мне приближается Платон и с силой дергает за локоть, притягивая к себе. — Что ты творишь? — шипит в шею и меня опаляет его горячее дыхание. Ноги становятся ватными. Рядом с ним всегда так, и не важно, злится Плат, или готов к ласке.

— Делаю то, что ты должен был сделать сам. И давно, — смотрю в его глаза и вижу неприкрытый гнев.

Знаю, что сейчас истинное желание Платона придушить меня.

— Не принуждай меня к насилию, — толкает в сторону лестницы, и я еле удерживаюсь на ногах, чтобы не упасть.

Прекрасно помню, что он к нему способен. И толкнуть, и вышвырнуть, и придавить словами так, что дышать и самой не захочется."

"— Что же, Платон, если тебе нравится преклоняться перед товаркой, которая только и может, что ездить на маникюр и ныть с полным домом прислуги об усталости — вперед! Любящая жена всегда знает, кем и чем живет ее мужчина.

— Вон! — чеканит холодно.

— Злата, не я — так другая, — обращаюсь к женщине. — Запомни, тупоголовая, никакой здоровый самец не станет терпеть фригидную овечку, хоть трижды красивую, и с отличным покрытием ногтей. Твои рога будут только укрепляться, потому что как женщина ты просто ноль.

Лицо Златы бледнеет. Я знаю ее, и вижу, что до недалекой долетает смысл моих слов. Возможно, в глубине души она сожалеет и вспоминает все те моменты, когда стоило не отказывать мужу, не укладываться спать, как пенсионерка, пока он тусит по клубами со стаканом виски в компании молодых и красивых девушек, а быть хоть изредка рядом.

— Пойду собирать вещи. Вы правы, мне лучше покинуть дом, как и пора дать большое интервью о Платоне и его семейной жизни, а так же о том, что выгнал несчастную бедную няню. Только «упс», стоит озвучить скандальное пикантное уточнение — беременную, — бросаю дерзкий взгляд на Плата.

Я знаю куда бить, как и уверена, что для его успешной карьеры это интервью, конечно же, не крах, но огромная ложка дегтя, которая испортит репутацию.