Тот, кто ловит мотыльков

Смехотворное препятствие – и как же он бесился, поняв, что оно непреодолимо!

«А ведь он орал на Полину Ильиничну сегодня утром. Точно орал. Слюной брызгал. Может быть, даже сломал здесь что-нибудь. Люди вроде Аметистова любят мелко отомстить напоследок своим врагам, даже когда те проиграли».

Она огляделась, ища предмет, который мог бы быть им уничтожен напоследок. Перед тем как закрыть за собою дверь, – что он сделал? На столе не хватало фарфоровой чашки с жизнерадостным петухом, распускавшим красно-зеленый хвост.

– Где чашка? – спросила Маша. – Большая, с петухом? Вы ее убрали?

Беломестова тяжело вздохнула.

– Аметистов ее разбил. Смахнул, гадина такая, и мне в лицо оскалился, когда она разлетелась вдребезги. Это папина чашка была, очень он любил этого петушка. Я его нарочно здесь держала, чтобы всегда был на глазах.

Маша сообразила, что не дает ей покоя.

– Слушайте, когда я шла к вам, никакого водителя возле церкви не было. И бригады, которую Аметистов собирался привезти. Там тихо.

Полина Ильинична отрешенно улыбнулась.

– Тут вот какое дело, Машенька, – ласковым голосом, от которого у Маши мурашки побежали по коже, начала она. – Водителя кто-то огрел по голове, оттащил в сторону и уложил в кустах.

– Что вы такое…

– Да, а Аметистов начал звонить ему с полдороги, – продолжала Беломестова, не обращая на нее внимания, – чтобы узнать, как дела. А водила трубку-то не берет! Аметистов развернулся и погнал обратно. Примчался сюда, а тут такая картина: водитель лежит в кустах с мешком на голове.

– Вы оглушили водителя и вытащили тело? – Маша смотрела на нее, не веря себе.

– А ты думала, я буду под дудку Аметистова плясать? На крючке у него болтаться, за губу зацепленная, как уклейка? – Полина Ильинична выпрямилась. – Пока он пыжился возле церкви и раздавал указания, Бутковы вырыли новую могилу. Уж там-то этот прохвост Марину точно не найдет. Отвезти, засыпать, вернуться – дело быстрое.

Нехорошая догадка озарила Машу.

– Откуда вы так подробно знаете планы Аметистова?

Беломестова молча улыбалась, глядя на нее.

– Полина Ильинична!

– А он сюда прибежал, голубчик, – спокойно сказала она. – Как только понял, что я его перехитрила, сразу примчался. Даже машину возле церкви бросил, в такое впал буйство. Ну, мне же проще. Прибежал, припер меня к стенке.