Тот, кто ловит мотыльков

7

Когда все закончилось, когда уехали все машины, исчезли люди, оставив развороченную дыру в земле под соснами, и ошарашенные соседи разошлись по домам, Бабкин выглянул из коттеджа. Он подумал, что это – единственное, чего ему будет не хватать: возможности вот так запросто выйти из дома и сесть на ступеньках, подставив лицо солнцу.

Курить почему-то совершенно не хотелось.

– Не понимаю, как они ребенку будут все это объяснять, – сказал он в пространство. – Папа убил маму.

В этом пространстве, конечно, тут же неслышно возник Илюшин.

– Что-нибудь придумают, когда время придет. – Он опустился рядом. – Во всяком случае, мы были правы, когда подозревали Баренцева. Надо было только сделать следующий ход: он не знал, кого убивал.

– Убийство по ошибке, – меланхолически сказал Сергей. – Слушай, как он деньги пронес через рамку досмотра? Я хотел его спросить и забыл.

– Что там проносить-то? Два миллиона – это четыре пачки по пять тысяч. Он их просто распихал по карманам. За пояс засунул под пиджаком.

– А про ячейки как ты догадался?

Илюшин взъерошил волосы.

– Мне не давали покоя мелкие несоответствия. Зачем Баренцева дважды ездила на вокзал? Почему время на чеке не совпадает с ее появлением? Я тебе тогда сказал, что это не чек, помнишь? Я имел в виду, что это не оригинал чека, а его копия. А это действительно был не чек. Точнее, не только чек, но еще и ключ от сейфа.

– Штрих-код, – кивнул Сергей.

– Ага. Штрих-код открывает ячейку.

– Если бы ее благоверный помчался в полицию с заявлением о шантаже, по этому ящику ее и вычислили бы, – заметил Бабкин.

– Она не верила, что он это сделает. И оказалась права.

Они помолчали.

– Слушай, а что это ты его пожалел? – не удержался Бабкин.

– Может, я Татарову посочувствовал! Если бы Баренцев уперся и не стал ни в чем признаваться, на него навалилась бы та еще работенка…

– Хахаха! Ты? Посочувствовал парню, который женился на дочери человека, живущего в доме с сайдингом? Да не смеши меня! Не, тут что-то другое.