Тот, кто ловит мотыльков

– О дивный новый мир, когда человек, идущий в лес, первым делом берет с собой телефон! – сказала Маша.

– Если в лес, то еще надо брать спички и воду, – поправила Ксения. – У вас есть спички?

– Нету.

– Беда с вами, теть Маш. А вода?

– Из озера попью, если что.

Девочка снисходительно усмехнулась.

– Озеро еще найти надо! В общем, запоминайте: в лес нужно брать – ну, телефон, это понятно, лучше вообще-то два, а еще соль, спички, воду, свисток, бутерброд, шоколадку, ножик и компас.

Она оттарабанила этот список четко и быстро, как выученный ответ на уроке.

– А почему телефонов должно быть два? – озадачилась Маша.

– Один разрядится. А второй-то у вас в кармане, выключенный. Вы его включите, и еще на пару дней заряда хватит. Чтобы вас могли найти. Ну, если честно, так у нас никто не делает… – Она засмеялась. – Но Валентин Борисович учит, что если по всем правилам, то нужно два.

– Валентин Борисович ужасный перестраховщик, – в тон ей ответила Маша.

За ними увязалась кошка Люшка и некоторое время бежала по дороге, независимо подняв хвост.

Ягод в лесу не оказалось. «Тогда до озера?» – предложила Ксения, когда им надоело ползать на корточках среди зарослей и отмахиваться от комаров. «Давай до озера», – согласилась Маша.

С каждым разом дорога до него казалась ей все короче.

На этот раз они вышли с другой стороны. Берег здесь был пологий, местами песчаный. В зарослях тростника голубела пластиковая канистра, брошенная заезжими рыбаками.

– Вчера утром кто-то убил мою курицу, – сказала Маша, внимательно глядя на девочку.

Ксения рисовала палочкой по песку, выводя замысловатые узоры. Кончик импровизированного карандаша замер на мгновение, когда девочка услышала новость, а затем вновь двинулся, оставляя за собой узкий неглубокий след.

– Лиса? – спросила Ксения, не поднимая головы. – Может, хорь?

– Если только лиса вытащила топор из сарая, отрубила курице голову и художественно разложила останки на крыльце.

Девочка уставилась на нее. Однако неподдельное удивление плескалось в ее глазах или фальшивое – этого Маша понять не могла.

Вновь, как навязчивый слепень, ее куснуло воспоминание о Ксении, срезающей папоротник отточенным движением.

Однако когда вопрос последовал, он оказался неожиданным.

– Крови много осталось на крыльце?

– Что?

– Кровь, – повторила Ксения, подавшись вперед и впившись в Машу взглядом.