Тот, кто ловит мотыльков

 – С чего начинается знакомство мужчины и женщины? С прогулок, встреч в ресторанах, а дальше – совместные поездки… Для поездок мы еще не дозрели, а прогулки Оксана терпеть не может: она мечтает о том времени, когда повсюду будут установлены траволаторы и женщине на каблуках не придется делать ни шагу – знай себе переступай с одной ленты на другую!

И вновь по едва уловимому движению Илюшина Бабкин понял, о чем в этот момент подумал напарник: как встроить в карту предпочтений Оксаны Баренцевой тот километр, который, как предполагает Татаров, она прошла пешком от машины до станции Алабушево?

– Одним словом, мы договорились выбраться в ресторан! Назначили друг другу свидание, как в юности.

Встретиться решили на Белорусском вокзале. Есть где припарковать машину, поблизости много заведений: что-нибудь ей понравилось бы.

– На какое время вы условились? – спросил Сергей."

"– М-м-м… Сейчас соображу. Двенадцатого августа мы должны были встретиться на вокзале в двенадцать тридцать.

Да, в половине первого, – твердо повторил он. – Я приехал вовремя, прождал Оксану… Не помню сколько. Двадцать или двадцать пять минут. И к концу этого времени совершенно вышел из себя, непростительно вышел, конечно! Оксана могла встать в пробке, Ленинградка в будний день едет из рук вон… – Он оборвал себя и с силой сказал: – Но я-то приехал вовремя! Я приложил усилия, это было наше первое за много лет свидание! Ее опоздание показалось мне насмешкой, демонстрацией пренебрежения! Я бог знает что надумал и наговорил себе, пока мерил шагами вокзал; вокруг меня постоянно были люди, и эта неприкаянность среди себе подобных… Я ведь мог вернуться в машину, но я боялся пропустить жену, боялся, что она придет, не обнаружит меня на условленном месте и рассердится! – Баренцев послал случайно новый солнечный зайчик, заметил, наконец, как щурится Бабкин, и спохватился: – Ох, простите! Дурацкая привычка… – Юрий сложил очки и спрятал в выдвижной ящик. Но ему необходимо было что-то держать в руках, и, поколебавшись, он схватил ручку из письменного набора – удивительно аляповатого, явно очень дорогого малахитового набора, не подходившего под обстановку этой простой, со вкусом обставленной комнаты с книжными шкафами и птицами на обоях. Бабкин подумал, что это подарок Оксаны – из тех времен, когда они еще делали друг другу подарки.