Тот, кто ловит мотыльков

От семи до пятнадцати, если мне память не изменяет. А еще ведь и с участием организованной группы!

– Это двое малолетних идиотов, что ли, организованная группа? – фыркнул Медников.

– Именно этот богатый аргумент в свою защиту вы предъявите на суде, – посоветовал Макар. – Вот с этой самой интонацией. Он вдребезги разрушит всю линию представителей обвинения, которые будут требовать для вас десяти лет!

Медников изменился в лице.

– Я даже не похищал никого! – выкрикнул он.

– Тогда семи, – согласился Илюшин.

– Вы чокнулись, что ли? Какие семь лет? Я эти деньги, считай, просто взял из семейного кармана! Вы видели ее сейф? Он лопается от бабла!

– Из семейного кармана, – без выражения проговорила Жанна, и вдруг кинулась на Медникова, завывая, как дикая кошка.

Остро заточенные ногти-стилеты вспыхнули серебром, и Медников заорал, схватившись за лицо.

– Мы думали!.. Оксану нашу!.. А ты! Ворюга, жадина! У-у-у!

Бабкин оттащил ее; Жанна рвалась со страшной силой, выставив перед собой руки и целясь двоюродному брату в глаза.

– Юрик… перекись… – слабо бормотал он.

– Серную кислоту тебе в морду, тварь, а не перекись! – рвалась и плевалась Жанна. – Барином он тут ходил, харя! Аа-а, пусти меня!

– В полицию звони, Юрик… покушение… Она на меня покушалась!

Сергей бросил взгляд на Илюшина и увидел в глазах напарника мечтательное выражение: Макар тоже представлял, что сделает разъяренная женщина с этим сытым холеным паршивцем.

– Жанна Ивановна, дайте нам с ним поговорить, – прогудел он.

Баренцева перестала вырываться. Она тяжело дышала, с красного лица струился пот. Юрий сообразил: подошел, полуобнял ее за плечи.

– Пойдем, Жанна, пойдем…

– Юрик, он ведь все это придумал, для нас придумал!

– Знаю…

– Оксана тут вовсе ни при чем!

– Пойдем, пусть Макар Андреевич и Сергей разберутся.

Судя по яростно-мстительному взгляду, брошенному Жанной на братца, она была уверена, что его будут пытать паяльником. Илюшин подумал о том же, потому что, когда за Баренцевыми закрылась дверь, шепнул напарнику:

– Ну у тебя и репутация, Серега!

– Ты-то вообще шельмец, – напомнил Бабкин.

– Обеззараживающее, срочно… – стонал Медников.

Как ни странно, даже с распухшей щекой он не утратил своей античной красоты.

Макар придвинул стул.