Тот, кто ловит мотыльков

 – Дом совсем простой, изба-пятистенок, но, знаешь, построена на совесть. Внутри тепло, уютно. Даже не знаю, что тебе еще рассказать. В общем, я собираюсь здесь работать, работать и еще раз работать.

– А курицы?

– А, их всего дюжина, – небрежно отозвалась Маша. – Совершенно беспроблемные птицы.

– Не сказал бы я, что они беспроблемные, – недоверчиво отозвался Сергей. Маша запоздало вспомнила, что в детстве его отправляли в деревню к бабушке и куриный быт ему неплохо знаком.

– Сейчас ведь все не так, как прежде, – исправилась она.

 – Например, в курятнике стоит автопоилка. И гуляют они в закрытом вольере, так что мне не приходится ловить их по соседям или отбивать у собак. Всех обязанностей – только засыпать корм утром и собрать яйца. Ничего сложного.

Маша подумала, что слишком напирает на отсутствие сложностей. Но Сергей не обратил на это внимания.

Итак, она загнала себя в ловушку. Ей не с кем было посоветоваться о происходящем. Она представила лицо мужа, когда он услышит, что его жену безумная старуха пыталась столкнуть в погреб.

Или не пыталась? «Мое воображение может работать против меня, – трезво признавала Маша. – Я городской человек, попавший в чуждую мне среду. Я бываю склонна к преувеличениям. В моей профессии необходимо уметь создавать историю из любого незначительного события, и я это умею. Может быть, я все придумала? Раздула серьезную угрозу из старческой забывчивости?»

Она раз за разом прокручивала в голове воспоминания о том, как все произошло – от первой встречи до той минуты, когда Тамара Михайловна ушла, поклонившись напоследок.

И в конце концов вынуждена была признать, что все случившееся выглядит более чем скверно.

Будь Пахомова одинокой старухой, Маша просто держалась бы от нее подальше до своего отъезда. Но с ней жила Ксения – и это все меняло.

«Я подумаю об этом завтра».

Маша взялась за перевод, чтобы отвлечься, но вместо кротовьей норы перед ее мысленным взором открывался квадратный проем погреба.

Она прикинула, не позвонить ли Татьяне. Но чем могла помочь Муравьева из другого города? Подтвердить или опровергнуть ее подозрения насчет душевного здоровья Пахомовой? Звонок был бы не более чем средством переложить ответственность на чужие плечи, а Маше это претило.

Что ж, остается одно. Маша проверила, прогорели ли дрова в печи, накинула куртку и вышла из дома, в туман, который вновь съел и лес, и сад, и неумолимо подбирался к дому.