Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

Свет истины погас за несколько мгновений до этого – закончилось время его действия. Но охранные завесы остались, ограждая порченных, от остальных присутствующих. И тем не менее, одному из зараженных сумеречной гнилью удалось начать какой-то странный, жуткий обряд.

Незнакомый мне маг с огромным пауком на шее каким-то образом дотянулся до своих коллег по ковену, у которых имелась метка, и теперь высасывал из них магию и жизненные силы. Я перешла на истинное зрение и увидела, как к нему со всех сторон стекаются ручейки энергии.

– Жертвоприношение!

Голос Фарна вывел меня из оцепенения.

Жертвоприношение? Не знаю, что это, но звучит отвратительно. Выглядит, впрочем, тоже. Какая это все-таки мерзость – сумеречное колдовство.

– Всем немедленно покинуть сектор ковена. Поставить дополнительные щиты на «меченных». Нельзя допустить, чтобы он питался их искрой, – в отличие от меня, наследник сразу сообразил, что делать.

Граэм-старший и наследник Химер синхронно вскинули руки. С их губ сорвались заклинания, а с пальцев – потоки магии, окружая правителя прочным силовым куполом. Сверху спикировал ящер и, раскинув крылья, завис над отцом Кайдена, а василиск, химер и феникс переместились поближе к черному пламени. Одновременно с этим зал озарился сполохами охранных чар, отсекая инициатора обряда от его «батареек».

Ряды, где сидели маги ковена, опустели в несколько секунд, и в ту сторону понеслись атакующие плетения – лорды, повинуясь приказу наследника, взламывали сумеречную защиту.

Фарн переглянулся с Алланом, крикнул мне:

– Нари, огненное копье. Помнишь? Давай!

И мы ударили одновременно, присоединяясь к боевикам.

Черное пламя шипело, плевалось бесформенными сгустками-кляксами, постепенно затухало, но все еще не гасло, и жертвоприношение продолжалось.

Мы обязательно подавили бы враждебную магию, через пару минут, не больше. Но, к сожалению, у нас не было этого времени. Еще немного – и портал не только наберет силу, но и полностью раскроется. Страшно предположить, что тогда произойдет.

«Алмазное пламя намного сильнее обычного», – неожиданно всплыли в памяти слова Фарна.