Та, кто приходит незваной

Трубадуры, менестрели, миннезингеры… Но ваганты и прочие были в Западной Европе. Наверное, просто совпадение. У них ваганты, у нас ваганы.

– Но что-то в этом есть, в вагантах. Посмотри, это и вправду место упокоения знаменитых людей, в основном творческих профессий. Высоцкий, Есенин… Чем не ваганты? Здесь и сценаристы лежат.

– Геннадий Шпаликов, известный советский сценарист. Он написал сценарий к фильму «Я шагаю по Москве». В соавторстве с кем-то, кажется…

Евгений с Лилей бродили по аллеям, читали надписи на надгробиях.

– Ты бы хотела здесь лежать? У тебя есть шанс, Лилька! Прославишься, и понесут тебя сюда…

– Скорее тебя, – огрызнулась Лиля. – Ты ж у нас молодой талантливый драматург!

– Давай снимем номер, – вдруг сказал Евгений спокойно, совсем не в тему.

– Какой номер?

– Номер в гостинице.

– А… Смерть возбуждает тебя. Я помню. Гадкий извращенец. А давай, снимем номер. Ты думаешь, меня это шокирует? Нет, совсем, – пожала плечами Лиля. – Будем плясать на костях.

– Ты шутишь? Почему ты это говоришь? Это ирония?

– Я сама не знаю, ирония это или что. Я сама гадкая, – произнесла Лиля, улыбаясь сквозь слезы. – Я должна терзаться муками совести – ну как, из-за нашей связи Ира твоя чуть руки на себя не наложила! – а я вместо того думаю, какой же ты красивый. И как тебе идет этот костюм, это пальто. Ты похож на киноактера. Ты неприлично, неприлично красив сегодня.

– Разве красота – мужское достоинство?

– Еще какое! Черт возьми, как приятно любить красивого мужчину! – топнула Лиля ногой. – Не лысого, пузатого, кривоногого, а…

Примерно через час они оказались в гостиничном номере, одни. Обычная московская гостиница, очень недешевая, кстати.

С бутылкой шампанского и любимым Лилей «ксю-ксю», купленными по дороге, в алкогольном супермаркете.

– Я не представлял первое время, как ты пьешь эту бурду, этот коктейль, от которого все кишки должны слипнуться… А теперь привык.

– Ну да, полезное. А чем тебе красное вино не угодило? – удивилась Лиля.

– А меня теперь все в Ире раздражает, – признался Евгений. – Она кажется мне неискренней, глупой. Она вся состоит из штампов. Вот считается хорошим тоном любить красное вино – она его и любит.