Та, кто приходит незваной

А вот фонарь, видишь?

– Фонарь-то я вижу, да, но не вижу логики… Ты будешь повторять все глупости, которые сказал Чащин?

Евгений опять взял ее лицо в ладони и поцеловал.

И опять у Лили возникло ощущение, что она куда-то падает, не чувствуя земли под ногами."

"Она любила своего мужа. А то, что творилось сейчас, не имело к любви никакого отношения. Происходившее, скорее, отсылало Лилю к временам ее юности, к первым поцелуям – вот такое было тогда острое, сладкое, едва выносимое счастье. Счастье первых поцелуев, первой любви.

Это было время безумств, которое закончилось давно и почти позабылось, и даже имя того, с кем ходила на свидания, исчезло, черты лица стерлись из памяти. А сейчас, что ли, дверь в адреналиновое прошлое вновь открылась?..

Они целовались и целовались. Лиля чувствовала, как пространство внутри нее расширяется, заполняется, растет. И вот уже она вся – огромная, горячая, величиной с большой город. Нет, даже с земной шар. И внутри нее плавает, плещется желание, словно раскаленная магма.

Наконец она нашла силы оттолкнуть Евгения:

– Перестань… не надо. Всё. Всё, ты слышишь!

Он стоял напротив, тяжело дышал.

– Ну, все так все, – улыбаясь, задыхаясь, не сразу произнес он. – Идем.

– Куда?!

– Как куда? Ты обещала со мной выпить.

– О-о-о, Лазарев, ты невыносим…

Молча они шли по мокрой темной аллее – к главному корпусу.

Бар еще работал, и здесь находилось довольно много посетителей – все смотрели футбольный матч.

Большой экран на стене, официантка с кружками пива носится по залу.

Евгений помог Лиле снять плащ, потом они сели за столик в углу. В наличии и водка имелась, и любимый Лилей сладкий напиток.

Заказ им принесли почти моментально – сто граммов водки в графине и бокал с коктейлем (шампанское плюс клубничный ликер).

В помещении царила полутьма, лицо Евгения казалось совсем смуглым, контрастируя с его белой рубашкой.

Эта рубашка почему-то окончательно сразила Лилю.

Обычная белая рубашка по фигуре, как там этот фасон называется… А, «слим-фит».

Лиля покупала подобные мужу, Сергею. Но вот поди ж ты, как эти белые рубашки действуют на слабых женщин, особенно когда верхняя пуговица неформально расстегнута и виден островок широкой грудной клетки и поросль волосков на нем; рукава чуть поддернуты вверх, открывая сильные, тоже широкие запястья… И этот контраст между ослепительно-белым и кожей…

Лиля молчала, кусала губы.