Та, кто приходит незваной

Ну да, они семьи пытались сохранить, потому и отказались от совместных проектов… Но, боже мой, а как же творчество? А радость зрителей? А осознание, что не зря живешь, что вот – создал нечто стоящее? Это ощущение не зря прожитой жизни, и вообще, чувство жизни…

Маялся-маялся Чащин и в конце концов решил, что он будет не он, если вновь не сведет Лилю с Евгением. Конечно, эти двое станут мучиться. И будут любить друг друга, и терзаться от вины, и… испытывать безграничное счастье. И они в конце концов напишут тот самый сценарий, который и нужен.

Режиссер отправил два письма – Лиле и Евгению – по электронной почте, одновременно. Обещал и той и другому горы золотые, если они согласятся вновь работать вместе.

* * *Лиля жила тихой семейной жизнью. После всех волнений, переживаний и ссор их отношения с Сергеем перешли на какой-то новый уровень. Муж стал нежнее, добрее, он буквально носил Лилю на руках.

Он перестал пропадать из дома, а если и задерживался – всегда звонил, не давая жене повода сомневаться в верности и преданности.

А вот о Евгении она старалась не вспоминать. Да, со временем ей стало легче, но там, в глубине душе, осталось мучительное сожаление, что все-таки прервалась эта связь. Связь, которая делала их обоих – Лилию и Евгения – совершенно другими людьми. Способными на то, что поодиночке они сделать никогда бы не смогли.

В первых числах марта началась бурная оттепель, и яркое солнце заставило стремительно таять обугленный, черный московский снег.

Весна показалась Лиле взрывом. Молодая женщина не знала, что ей делать, в какие слова переплавить свои чувства. Куда девать эти тонны радости, тоски, страха и надежды, которые рождала ее душа… Какой дом, какой дворец построить из этих материалов?

И вдруг – письмо от Чащина. Он предлагал Лиле вновь сойтись с Евгением Лазаревым и написать новый сценарий.

Манипулятор и кукловод Чащин словно догадался о том, что творилось сейчас с Лилей.

Ни в коем случае нельзя было поддаваться искушению!

* * *Евгений Лазарев поставил на своем прошлом жирный крест.

Никакой «Лили Марлен» в его жизни не было. Так, морок, наваждение… Осенний сон, который нашептала ему на ухо умирающая природа.

С этими мыслями жить было легче. Холодный и равнодушный, Евгений плыл по течению. И ничего не трогало его сердце.