Сто дней до приказа

 — Ну и дура же ты, Светка!

— Да ладно тебе! Мне здесь нравится! Крутов говорит…

— Опять — Крутов?

— Ну и что! — смущенно отзывается наша героиня и вдруг громко кричит воинам, стоящим в отдалении. — Ребята! Идите сюда! Мне классную жратву из дома привезли!

Солдаты с криком набрасываются на еду, любовно подготовленную Маней для своей лучшей подруги.

Квартира Булатовых. На импровизированной сцене Светлан поет песню. Людочка сидит за пультом музыкального центра и подсказывает ему, как нужно двигаться.

Раздается звонок в дверь.

— Тетя Маня пришла — нам пожрать принесла! — напевает Светлан и идет открывать.

На пороге стоит переодетый капитан Бдилин с почтовой сумкой через плечо.

— Вы Светлан Булатов?

— Я.

— Вам письмо из Америки.

— Людка, письмо от мамы!

— От мамы? — изумляется капитан.

— Ну конечно! Она же в Нью-Йорке на съемках!

— В Нью-Йорке?! — недоумевает Бдилин.

"АВТОР. Учения! Важнейшая часть солдатской службы: это суровый и нелицеприятный экзамен, во время которого становится ясно, насколько готово к защите Отечества то или иное подразделение, тот или иной солдат. Война всегда внезапна, не дай Бог, конечно! Учения тоже внезапны, но хорошо подготовленный личный состав врасплох они не застанут!

Казарма. Солдаты мирно спят, укрывшись одеялами. Прапорщик Осадиконь медленно обходит спящих, поправляя одному одеяло, другому — подушку.

— Рота, подъем! Тревога!

Казарма приходит в движение. Оказывается, под одеялами воины лежат одетыми полностью, даже с автоматами и пулеметами в придачу.

Учения. И опять — «бобслей». Здесь и марш-бросок, который резко отличается от первого, неумелого. Здесь и прыжки с парашютом. Здесь и ночной бой с трассирующими выстрелами.

Вот огневая точка условного противника. Шквальный огонь. «Ложись!» — командует старшина. Все прижимаются к земле, за исключением не понимающего по-русски Мага. Он напролом идет к амбразуре, хватает ствол пулемета и вытаскивает его из дота вместе со стрелком.

Вот на траншею движется танк.