Сто дней до приказа

— Разговоры в строю! — одергивает прапорщик.

— Тот самый? — кивая на Чудо, спрашивает Крутов.

— Тот самый… философ!

— Повторяю: сейчас вам кажется, что два года — это очень много. Но когда-нибудь вы поймете все — и будущие философы, и инженеры, и работяги, и кинодеятели… — Крутов снова взглядывает на нашу героиню. — Поймете, что без этих двух лет ваша жизнь была бы неполной. По-мужски неполной! Завтра у вас начинается школа молодого бойца…

— Опять школа! — не удерживается Фантик…

— Да, опять! И начнете вы, как в школе, с азбуки, без которой не будет ни вам пользы от армии, ни армии пользы от вас! Вопросы есть?

— Есть! — неожиданно для себя выпаливает наша героиня.

— Пожалуйста.

— А вы… А у вас… — Она теряется. — А сколько вам лет?

— Тридцать семь, — с некоторой обидой отвечает комбат. — Но Отечеству служат не погонами, а сердцем! Запомните! Еще вопросы есть? Вольно! Разойдись!

Призывники резко брызгают в разные стороны.

— Ну что ж, неплохо для начала! — улыбается майор Крутов.

Казарма. Двухъярусные койки. Места нашей героини, Фантика, Чуда, Мухи и Мага оказались рядом. Идет разговор о событиях дня.

— А классный, ребята, у нас комбат! — говорит Фантик. — Если бы я был женщиной, обязательно влюбился бы! — и, заметив, что к их разговору прислушивается Муха, неожиданно спрашивает: — Точно, Муха?

— Нет-нет-нет… — испуганно отвечает Муха. — Меня интересуют только женщины, я везде вижу только женщин…

— По-моему, он очень хороший человек! — мечтательно добавляет наша героиня.

— Дидро сказал, что самый счастливый человек тот, кто дает счастье наибольшему числу людей! — вставляет Чудо.

— Хотя бы одному… — задумчиво произносит наша героиня.

— Я все уже узнал! — сообщает Фантик. — Комбату нашему действительно не везет. Говорят, пока Крутов в Афгане кровь проливал, его жена тут с кем-то спуталась и ушла от него…

— От него? — изумляется наша героиня.

— Вот именно. Все бабы — дуры! От такого мужика уйти!

— Все?

— Все!

— Разговорчики в койках! — раздается звучный окрик прапорщика.

Светлана поворачивается на бок и закрывает глаза. Ей снится зал конкурса «Золотой удод-1991». Светлан поет песню о девушках, которые слепнут от счастья, когда их целуют в глаза. Неожиданно ей начинает казаться, что песню поет не ее сын, а майор Крутов. Но в самый последний момент певцом оказывается прапорщик Осадиконь, он кричит:

— Карантин, подъе-ем!

АВТОР.