Школа пластунов

На ум парню сразу пришла аналогия с джинсой, когда он увидел материал, но эта штука была толще и прочнее. И вот теперь Елисей с интересом оглядывал переодевшихся ребят, которые смущенно перетаптывались в углу.

– Ну как? Нравится? – поинтересовался Елисей, чуть улыбнувшись.

– Ага, – дружно качнули мальчишки чубами.

– Нигде не жмет, не трет, не давит? Учтите, в лесу перешить уже не выйдет.

– Не, здорово все, – в один голос заверили ребята.

– Ну, смотрите, башибузуки, потом не нойте. А узнаю, что кто-то где-то себе натер, там и выпорю, – грозно пообещал Елисей.

– Круто ты с ними, – одобрительно проворчал хозяин лавки.

– На то и учеба, – пожал парень плечами. – Сейчас только шкура пострадает, а в бою могут и головы лишиться.

В ответ на эту сентенцию мальчишки быстро переглянулись и чуть заметно заухмылялись. Продавец, заметив их ухмылки, недоуменно пожал плечами и, быстро пересчитав деньги, выложил на прилавок сдачу. Смахнув монеты в ладонь, парень попрощался и, жестом выгнав ребят на улицу, спросил, выйдя следом за ними:

– Ну, и над чем вы там ржали?

– Да ты вечно выпороть грозишься, а сам даже леща никому не отвесил, – рассмеялся Мишка.

– А что, хочется? – иронично поинтересовался парень.

– Не, не надо, – тут же ушел мальчишка в отказ. – Просто смешно стало. Чуть чего, так сразу выпорю. А глянешь, так и не за что.

– Так, может, потому и не за что, что грожусь? – поддел его Елисей, шагая по улице к дому.

Мальчишки задорно расхохотались. Они уже почти добрались до дому, когда навстречу им вышло сразу пятеро мальчишек в возрасте от десяти до четырнадцати лет примерно.

– Вам чего, огольцы?

– Возьми в учение, дядька Елисей, – шагнув вперед, попросил самый старший из мальчишек.

– О как! – растерянно протянул Елисей, почесывая в затылке. – А вы вообще кто? Чьих будете? – уточнил он, припомнив фразу из фильма.

– Я с братом, – тут подросток кивнул на самого младшего из ватаги, – Ермила сыновья.

– Погоди. Ермила пластуна? – растерялся Елисей.

– Его, – кивнул паренек.

– Так ведь я… – Елисей осекся, не зная, как напомнить ему о том, что вынужден был сделать."

"– Мамка сказала, ты тогда верно все сделал, – сообразив, о чем речь, вздохнул подросток. – А еще сказала, что кроме тебя, нас отцовой науке никто обучить не сумеет. Нет больше пластунов в крепости. Один ты остался.