Мандаринка на Новый Год (СИ)

На него уставились две пары выжидающих глаз. Намек был толщиной с бревно. Сделать вид, что он не понял, просто не получится.

— Вы… хм… извините, но у меня…

Ладони в ярко-синих перчатках закрыли ему глаза.

— Угадай, кто?

Он обернулся. Люба.

— Я опоздала? Ну, прости меня, малыш! Отвыкла от общественного транспорта.

А потом его неожиданно, демонстративно, но все равно чертовски приятно поцеловали."

"— Ник, познакомь нас, — Люба какая-то странная. И обе женщины напротив смотрят на нее как-то… неприязненно.

— А… хм… знакомьтесь. Это Нина Гавриловна, наша лучшая операционная сестра. И мой личный ангел-хранитель. Присматривает за мной по доброте душевной. И… А это Альбина — дочь Нины Гавриловны.

— Здравствуйте, — Люба мило улыбнулась.

Глаза Ника обрели размеры и форму чайных блюдец. А Люба продолжила, обращаясь уже к снова нему, на добивание:

— Пойдем, солнышко? Я ужасно… проголодалась.

«Блюдца» распахнулись еще больше.

— Да, конечно, пойдем. Всего хорошего, — кивнул неловко Нине Гавриловне с дочерью.

— Ну, знаешь ли! Стоит тебя на пару дней одного оставить — и ты уже намылился налево!

Ник остановился как вкопанный. Она что… ревнует его?

— Люба, да я ее сегодня в первый раз в жизни увидел!

— Ты же сказал, что она твой личный ангел-хранитель!

— Я Альбину имел в виду! Ее я в первый раз сегодня увидел!

— Ну-ну… — Люба постукивает пальчиками по ремешку сумочки на плече.

— Слушай, да ты… — Ник смотрел на нее, не веря в то, что она… Неужели и в самом деле… ревнует?! Рассмеялся — легко, счастливо. — Сметана в этом не виновата, если что!

— Пошли уже, сметана! — она берет его за руку.

Изящные пальцы в ярко-синей кожаной перчатке уютно покоятся в большой ладони в черной.

Это был порыв — сиюминутный, неконтролируемый. Она сразу поняла, что Ник нравится это девице в вульгарном пальто. Почувствовала — не пойми чем. И желание показать… да что там… надо называть вещи своими именами — застолбить территорию — было невозможно сдержать.