Мандаринка на Новый Год (СИ)

Почему-то с ним даже на самые сложные и деликатные темы говорить легко.

— Да что там знать-то? Все просто, по-моему. King size? Или как — XXL?

— Какие мы грамотные, просто удивительно. Давай, я лучше все-таки сам.

— Ну, раз ты стесняешься… — Ник на другом конце трубки хмыкнул. — Сам — так сам. До встречи.

Нажимает отбой. Спать он меньше хотеть не стал. Но настроение определенно улучшилось.

Она все успела — принять душ, освежить гладкость кожи в нужных местах и даже пять минут потратить на выбор белья. Да, определенно, вот это.

Весьма закрытый по крою фасон компенсировался возмутительно прозрачным кружевным исполнением. А еще ей нравились вот эти белые атласные бантики по бокам. Оглядела себя в зеркало. Даже себе она нравится. Ник должен оценить! Хотя… он может и не заметить. Люба улыбнулась своему отражению. Ей кажется, что она его уже знает достаточно для того, чтобы предположить, что так вполне может случиться. Ник определенно может поторопиться и просто не оценить всей этой красоты. И что? А она даже и не расстроится. Главное, что она чувствует себя уверенно. Она безупречна. Бросив последний взгляд в зеркало, Люба потянулась за джинсами. А интересно, как бы отреагировал Ник, если бы она его встретила вот так… в одном этом черном прозрачном кружеве?

И хорошо, что она не решилась реализовывать эту идею. Потому что выглядел Ник как-то так, что… Она даже не решилась его поцеловать. И он тоже не поцеловал ее. Вроде бы улыбается, а в глазах, уголках губ словно притаилось что-то. Она даже не знала, что сказать после привычного: «Привет».

И выдала вдруг неожиданное — неожиданное с учетом ее только что весьма игривого настроения.

— Ты голодный?

— Не откажусь, если предложат, — он как-то виновато улыбнулся. — День просто сумасшедший сегодня, ни присесть, ни поесть.

— Плов будешь?

— Ооо… — простонал Ник. Причем практически с той же интонацией, что и в совершенно… другой, горизонтальной ситуации. — Плооов… от Стаса Санычааа…

— Давай, раздевайся, — усмехнулась она.

А после они все же оказались в ее комнате, на ее кровати.

Но совершенно не так, как она себе это представляла. Ник привалился к стене, устроил ее привычно на коленях, спиной к себе, обхватил поперек живота и уткнулся лбом ей в шею. Выдохнул тепло.

— Люб… ты меня сейчас убьешь… и права будешь сто раз… но этот плов меня подкосил.

— Кончил в процессе поглощения плова?

— Я не кончил. Я кончился.

— Я всегда знала, что не выдерживаю никакой конкуренции с папиным пловом.