Мандаринка на Новый Год (СИ)

Пара уверенных движений взрослых пальцев, и девочка вскрикивает.

— Здесь?

— Да?

— А тут?

— Да!

Врач со вздохом встает с кровати.

— Лежи пока… Аня.

А потом делает пару шагов, становясь в центре палаты, складывает руки на груди. И начинает говорить — ровно, спокойно. Впрочем, до конца выдержать этот тон у него все равно не получается.

— У девочки спаечная кишечная непроходимость. Вы знаете, сколько раз ее оперировали? В предпоследний раз — полгода назад! В последний — пять дней назад. Ей нельзя мучного! У нее диета! А вы… Да, конечно, врачи и медсестры злые! А вы, мать вашу, добрые самаритянки! Облагодетельствовали сиротку!

— Да какое вы имеете право так с нами разговаривать?!

— А какое вы имеете право нарушать врачебные предписания?! Да еще относительно чужого ребенка?!

— Мы не знали…

— Пи… врать мне тут не надо! Всех предупреждали! Я! Сам! Лично! А можно еще мозги включать и подумать — может быть, девочке мучное не от природной жестокости запрещают есть? А для этого есть причины?

— Ну, извините, пожалуйста!"

"— Засуньте себе свои извинения, знаете, куда?! — он сжимает губы, сдерживая себя.

Ночью Аню Перфилову все-таки пришлось экстренно прооперировать.

— Николай Глебович, я только на работу пришел, а мне на тебя уже нажаловаться успели. Что ты там опять с бабами не поделил?!

— Благодаря этим бабам мы с Пал Палычем сегодня ночью экстренно оперировали Аню Перфилову из двенадцатой палаты.

— Мы ж ее несколько дней назад оперировали?

— Добрые тетеньки в палате накормили ее пряниками.

— Бл*дь!

— А я сказал гораздо мягче!

— Николай, да что хочешь говори! Но не при пациентах! Как девочка?

— В реанимации.

— Как операция прошла?

— Как научили.

— Ладно, — вздыхает заведующий. — Я сам еще поговорю… с жалобщицами. Но, Николай, я тебя по-хорошему прошу — держи свой темперамент в узде! Не надо говорить людям все, что ты о них думаешь.

— А как они тогда узнают правду?

— Самойлов! Хочешь работать в медицине — умей вовремя промолчать! Понял меня?

— Понял.

Надя внимательно наблюдает за уверенными движениями мужских рук. Вспоминает, как ее это изумило в первый раз — как Ник обращается с ее сыном. Они сами с Виком первое время до ужаса боялись что-то не то сделать, когда брали ребенка на руки. Бабушки целый месяц приезжали по очереди внука купать, пока молодые родители освоились.