Мандаринка на Новый Год (СИ)

И это стало роковой ошибкой, повлекшей за собой целую череду неожиданных событий.

— Девушка… — глаза Вика полны ужаса. — По-моему, вы ошиблись…

Но она его не слушает, страстно извиваясь у него на коленях. Вик отводит назад руки — от греха подальше. Отклоняется назад на стуле. Далеко. Слишком далеко. И они опрокидываются назад оба. Визжит стриптизерша. Вскакивают на ноги Бас, Ник и Дэн. Тут же подбегает охрана. В полутьме, не особо разобравшись…

— Ну, колитесь, что вы, как девственницы? Стесняетесь, что ли? — Надя отпивает из бокала с мартини.

— Ой, а Надька-то набралась у нас.

— Ничего подобного! Я трезв как стеклышко!

— Да у нее с непривычки это, — смеется Люба. — Столько не употребляла, а тут развязалась, раз уж грудью больше не кормит.

— Так, мартышки, тему не переводим. Ну, Мария Дмитриевна, рассказывайте.

— Не отстанешь?

— Не отстану! Ну, какая у вас с Басом любимая поза?

— На боку. Он сзади.

— Оригинально.

— Ничего оригинального. Но мне нравится. Я в этой позе в первый раз… ну… вы поняли.

— Затейники. Надя, ты давай теперь — если по старшинству.

— Хорошо. Я люблю быть сверху. Да, тут с доступностью стратегических мест тоже все в порядке. И… это редкая возможность быть сверху, потому что Баженов — домашний тиран!

— Странно… Он то же самое говорит про тебя.

— Я поняла! — Маша отправляет в рот оливку. — У них семья, состоящая из двух тиранов. Двойная тирания. Бедный Ванечка.

— Угу. Бедный Ванечка у них там главный тиран.

— Так, сестрица, не увиливай. Твоя очередь.

— Ну… Старая добрая миссионерская.

— Фу! Скучно.

— Нам нравится, — пожимает плечами Люба.

— Слушай, ну Колька же огромный. Наверняка тяжелый. Как тебе… под ним?

— Мне под ним отлично, — с мечтательным выражением лица.

— Что-то ты рано?

— Да вы, я смотрю, тоже не засиделись, — Ник проходит на кухню. — Ого… Девочки хорошо время провели. Я не думал, что вы все три осилите.

— Мы тоже не думали. Ну а вы как?

— Нормально.

— Устал? Ты что там — работал? Деньги в трусы засовывал?

— До этого дело не дошло, — Ник разминает плечо, морщится. — Сначала мы приняли неравный бой. Потом позорно отступали.

— Чего?!

— Знаешь, — он падает на табуретку, приваливается затылком к стене, вытягивает ноги. — Вот физуха у Баса, конечно, конская — тренер же, и спортсмен бывший. Но удар у него ни черта не поставлен. Поэтому толку от него не было. Дэн хорошо стоял, спину прикрывал.