Мандаринка на Новый Год (СИ)

— Я могу остаться…

— Нет. Нечего тебе тут делать. Дуй домой.

— Противный.

— Еще какой.

На этот Новый Год родители остались дома. Ник с Варварой отбыли трудовую повинность на кухне, а потом смылись: Варька — чистить перышки и прихорашиваться перед походом в клуб с друзьями, Ник — в свою комнату, валяться на кровати с книжкой в руках, как это за ним в последнее время водилось. Ничего, скоро ему будет, чем занять руки, ремонт в голых кирпичных стенах — крайне увлекательное занятие. В качестве подсобной рабочей силы с матерью остался лишь отец, и с кухни периодически слышался его низкий смех.

Всем хорошо и весело. Ну, хоть кому-то хорошо и весело. Ник погладил пальцем гладкую оранжевую мандаринку с колкими крупинками по поверхности, лежащую рядом на подушке. В комнату заглянула Варвар, села рядом, шлепнула ему на колени пакет.

— С Новым годом, брателло!

— Спасибо, — он отложил книгу. — Что это?

— А ты открой и посмотри.

Внутри пакета обнаружился медицинский костюм — рубашка с короткими рукавами, брюки, все темно-бирюзовое.

— Нравится?

— Да, спасибо.

— Это специально для детских врачей костюм. Примерь.

Ник послушно натягивает рубашку поверх домашней футболки.

— Ну как?

— Нормально. Плечами вошел — значит, всем войду. Спасибо, Варь.

— Да носи на здоровье. Слушай, Колянчик…

— Ммм?

Варька смотрит на него искоса, вздыхает и решается.

— Слушай, ну разлюби ты ее уже, а? Не идет тебе это унылое амплуа безнадежно влюбленного.

— Чего?!

— Того! Нет, я все понимаю, в Любу трудно не влюбиться.

— Ты о чем вообще?!

— О чем, о чем… Не притворяйся, что не понимаешь. Нет, знаешь, вот будь я мужиком и на твоем месте — я бы в нее тоже влюбилась. Даже вот имей я не ту сексуальную ориентацию — тоже бы влюбилась в Любу. Она, правда, офигенная.

— Погоди! Ты считаешь, что я… что я в Любу… что я ее… люблю?

— Да ясен день! Ну, дело-то житейское, и нечего этого стесняться. Все люди влюбляются рано или поздно. Просто ты у меня мальчик с запаздыванием в развитии… в некоторых сферах. И впервые влюбиться умудрился в преклонном возрасте аж двадцати шести годков. А с любовью, знаешь, как с ветрянкой — чем позже подхватываешь, тем тяжелее болеешь. Тебя вон как перекосило. Но хватит уже, Коль. Пострадал — и будет.