Маленькая тайна мисс Бишоп

Для него было важным сделать ее счастливой, и разве могла она поступить с ним столь отвратительно?

«Неужели отец и мисс Шпилт не понимают моих чувств? – думала девушка, стоя у окна в своей спальне и невидяще всматриваясь вдаль. – Или они настолько привыкли к беспрекословному повиновению, что не допускают даже мысли о проявлении моей воли? Я не могу так! Прости, папа, я просто не могу…»

Резко отвернувшись, Вивьен прошла к постели и легла, накрывшись с головой. Ей было печально и… радостно одновременно. Очень непривычные чувства росли и множились, заставляя беспокойно крутиться с боку на бок и не давая уснуть.

Азарт захватил Вивьен в свой плен, не оставляя сомнений: отступать некуда.

Когда сон все же пришел, девушка улыбалась. Давно она не чувствовала себя настолько легко и свободно, как в ту ночь. Оттого ей было особенно обидно просыпаться утром от кошмара.

Усевшись в постели, Вивьен недовольно мотнула головой, прогоняя остатки сновидения и пытаясь избавиться от наваждения, все еще стоящего перед глазами. Мистер Брукс – ужасный черноглазый полисмаг – не желал покидать ее головы. Его въедливый низкий голос с бархатными нотками снова и снова спрашивал: «Так почему ваши отец и жених не ладят? Неужели вам совсем не интересно? Богатый знатный лорд пытается породниться с безродной девицей, а ее папочка против.

– Я не знаю! – выпалила Вивьен, вскакивая с постели и распахивая окно настежь. Ей было настолько жарко, что даже прохладный ветер, ворвавшийся с улицы, не помогал прийти в себя. Кожа девушки горела. Особенно в месте соприкосновения с медальоном.

Вивьен вытянула артефакт из-под сорочки и испуганно уставилась на небольшие камешки, служившие украшением крышке. Раньше они были прозрачными, но сегодня в них появились едва заметные голубоватые искорки.

"– У меня совсем не осталось времени, – пробормотала Вивьен, пряча медальон под одежду. Задумчиво посмотрев вдаль, она прикусила губу, решаясь на первую в своей жизни авантюру.

Дрейк Брукс

Дочитав газету, Дрейк устало отбросил ее на стол, к кипе других бумаг.

– Замечательно, – пробормотал он, поднимаясь со скрипучего кресла. – Только этого и не хватало.