Маленькая тайна мисс Бишоп

Там было также темно, однако наискосок справа обнаружилась дверь, откуда раздавались голоса и пробивался клочок света.

Вивьен постучала и робко заглянула в маленькую комнату, больше всего напоминающую операционную. Дрейк Брукс, скинув с себя верхнюю одежду вместе с жилетом и рубашкой, лежал на металлическом столе, выставив напоказ голый торс! А рыжий Ральф занимался осмотром раны полисмага, при этом натягивая на руки длинные белые перчатки.

Не решаясь остаться в темноте и не желая мешать происходящему, Вивьен осторожно вошла, притаившись возле порога.

– Неплохо тебя зацепило, – проговорил Ральф, качая головой. – Ну-ка, леди, идите-ка сюда.

– Я? – поразилась Вивьен. От вида голого мужского торса она покраснела и совершенно не знала, куда смотреть. Наверное, именно поэтому взгляд то и дело упирался в поросшую темными волосами грудь мистера Брукса.

– Вы-вы, идите же! – Ральф раздраженно поманил ее рукой. – Направьте лампу сюда. Придержите так, чтобы свет падал на рану.

Поколебавшись немного, девушка подошла к столу и взялась за длинную напольную лампу, стараясь выполнить просьбу мужчины и при этом не смотреть на полисмага.

– Мне не нужна область паха, леди! – возмутился Ральф. – Светите выше! Позже выразите ему свою заинтересованность, а пока дайте подлатать вашего приятеля.

– Моего приятеля? – Вивьен посмотрела на мистера Брукса.

Тот поймал ее взгляд и покачал головой, с абсолютно серьезным лицом повторяя слова лекаря:

– Все личное потом.

– Да вы!..

Девушка невольно взглянула на рану, что доставляла ему столько неприятностей, и… забыла о смущении. Быстро направив свет лампы куда нужно, она крепко зажмурилась и попросила:

– Скажите, когда закончите.

От увиденного ее слегка мутило.

– Какие все нежные, – услышала Вивьен голос Ральфа. – Главное, в обморок не падайте. Здесь некому вас придержать. Так, Дрейк, сейчас будет неприятно…

Вивьен не помнила, сколько простояла у стола с той самой лампой в руках.

Ральф потом сказал, что справились они быстро, но Вивьен показалось, будто прошла целая вечность, пока мужчина разрешил убрать лампу и отойти от стола.