Шестерки умирают первыми

И в эту минуту зазвонил телефон.

— Можно попросить Анастасию Павловну? — раздался в трубке незнакомый женский голос.

— Я вас слушаю.

— Анастасия Павловна, мы с вами незнакомы, я звоню вам по просьбе Дмитрия Платонова. Вы можете меня выслушать?

— Да, конечно.

— Он просил вам передать, что он не убивал Агаева. У Агаева были при себе документы по списанию приборов, содержащих драгметаллы. Дмитрий своими глазами видел эти документы, когда они встретились. Они остались у Агаева, Дмитрий не стал их забирать. Вы меня слушаете, Анастасия Павловна?

— Слушаю.

— Он не убивал Агаева, но он понимает, что доказательства против него очень сильны. Все, что он может, это рассказать, как все было. Агаев приехал в министерство на Житную, Дмитрий спустился к нему, они вместе сели в машину, и Платонов повез его на улицу Володарского, где живет какой-то родственник Агаева. Этот родственник должен был в тот вечер улетать в США, и Агаев торопился, боялся его не застать. Ему обязательно нужно было встретиться с этим родственником, чтобы взять лекарство для своего ребенка.

— Платонов может чем-нибудь подтвердить свой рассказ?

— Боюсь, что нет.

— Вы еще собираетесь мне звонить?

— Не знаю.

— От чего это зависит?

— От вас.

— К сожалению, я плохо понимаю, что вы имеете в виду. Однако я убедительно вас прошу, если Платонов придумает, как подтвердить свою невиновность, немедленно позвоните мне. И передайте ему, что я завтра же проверю сведения о родственнике Агаева.

— Спасибо вам, Анастасия Павловна. Вы не спрашиваете меня, где Дмитрий?

— А зачем? Вы ведь все равно не скажете. Только воздух зря сотрясать… Кстати, у вас есть мой служебный телефон?

— Да.

— Звоните мне, если Платонов что-нибудь придумает. Звоните в любое время, домой или на работу, не стесняйтесь. Договорились?

— Договорились. Еще раз спасибо вам, Анастасия Павловна.

— До свидания."

"Настя, ступая на цыпочках, вернулась на кухню. Сейчас она прокрутит в голове весь разговор с самого начала, разберет его на атомы, проанализирует, чтобы выяснить, где и какие ошибки она совершила, разговаривая с незнакомой женщиной, которую послал Платонов. Одно она сделала правильно — не задала ни одного вопроса, который непосредственно касался бы сбежавшего подозреваемого. Она спросила, знает ли незнакомка ее служебный телефон.