Шестерки умирают первыми

У Казанцева не было особо срочных дел, требовавших его самоотверженного выхода на работу в субботний день, но и отдельного кабинета, не говоря уже об отдельной квартире, у него тоже не было, поэтому для закрепления дружеских отношений с практиканткой пришлось пожертвовать одним из двух выходных.

Был Валерий Петрович высок ростом и обладал столь мощным басом, что, когда он добросовестно пытался говорить тихо, присутствующим начинало казаться, что в комнате стоит ровный низкий гул.

Звенящий телефонный аппарат оказался у самого уха лежащей на столе девушки.

Она недовольно приподняла голову и вопросительно посмотрела на Казанцева. Валерий Петрович снял трубку, не отнимая при этом руки от гладкого бедра будущего светила следственной работы.

— Валерий Петрович? — послышался в трубке незнакомый женский голос.

— Да, я вас слушаю.

— Дима Платонов просил напомнить вам о Кате из Омска.

Казанцев от неожиданности убрал руку с того уютного места, где она так удобно и уверенно лежала.

— Я помню Катю из Омска, — ровным голосом ответил он.

 — Что с Димой?

— Он в порядке, не беспокойтесь. У него к вам просьба. Выясните, пожалуйста, кто на Петровке занимается расследованием убийства Юрия Тарасова из Совинцентра и Вячеслава Агаева из Уральска-18. Их имена, фамилии, домашние и служебные телефоны, краткие характеристики. Когда и куда мне перезвонить?

— С семи до восьми вечера позвоните мне домой. Номер телефона есть?

— Триста девяносто четыре — десять — пятьдесят девять?

— Верно. Скажите Диме, я все сделаю.

Он не успел закончить последнюю фразу, когда в ухо ударили громкие и частые гудки отбоя.

Казанцев мельком взглянул на часы. Выгонять девочку прямо сейчас — грубо и не по-джентльменски, надо быстренько закончить так приятно начатое дело и проводить ее до выхода. На выполнение Димкиной просьбы может уйти много времени, но не выполнить ее нельзя. Еще в те времена, когда они вместе учились в школе милиции, Валера Казанцев попал в тяжелую и некрасивую историю со студенткой педагогического института.

История была настолько некрасивая, что Валере понадобилось немало мужества, чтобы рассказать о ней только одному человеку — Диме Платонову. Девушку звали Катей, и с тех пор слова «Катя из Омска» стали обозначать ситуацию, в которой от них требуется полное доверие друг к другу, немедленная помощь и строгая конфиденциальность. За два десятка лет эти магические слова произносились чаще следователем Казанцевым, чем оперативником Платоновым.