Шестерки умирают первыми

Он быстро оделся, провел расческой по волосам, включил телевизор и уселся в кресло возле низенького журнального столика. Ему было слышно, как Кира принимала душ, потом открылась дверь ванной, и он обратил внимание, что в этот раз не услышал щелканья задвижки. В первый раз за все время Кира, уйдя принимать душ, не закрыла изнутри дверь."

"«Идиот, — мысленно выругал себя Платонов, — я же должен пойти с ней вместе, как это делают все приличные любовники. Совершенно очевидно, она этого ждала. А я повел себя как последняя свинья, справил нужду и, не говоря ни слова, уселся перед телевизором.

Кира так и не зашла в комнату и начала на кухне возиться с обедом. Платонов понял, что надо что-то предпринимать, иначе ситуация зайдет в тупик, из которого потом будет уже не выбраться. Он глубоко вдохнул, резко выдохнул воздух и пошел к Кире извиняться.

Та стояла у окна и смотрела куда-то в пространство.

— Я тебя обидел? — начал Платонов без предисловий. — Прости, родная, я знаю, что повел себя грубо и несдержанно, мне не следовало… Прости меня, Кира. Я в первый же день предупредил тебя, что ты мне очень нравишься, правда, я обещал держать себя в руках, пока ты сама не захочешь нашей близости, но я же не железный. Я очень хотел тебя. Прости еще раз.

Кира повернулась к нему и как-то странно улыбнулась.

— Хотел? А теперь больше не хочешь? — спокойно спросила она.

— А теперь хочу еще больше, — пошутил он, случайно скаламбурив. — Чем я могу загладить свою вину?

— Ты должен убить Русанова, — сказала она примерно таким же тоном, каким могла бы сказать: «Ты должен прибить полку и погладить белье».

«Боже мой, значит, она все-таки сумасшедшая», — в отчаянии подумал Дмитрий. Если так, то ему, пожалуй, не спастись, если только он немедленно не сбежит отсюда, из этой веселенькой квартирки.

— Я плохо расслышал, — произнес он как можно безразличнее. — Что я должен сделать?

— Ты должен убить своего друга Сергея Русанова. Потому что твой друг Сергей Русанов не верит тебе и хочет тебе навредить. Ты прости меня, Дима, я совершила ошибку, но эта ошибка сегодня позволила мне понять, кто является твоим настоящим врагом.

— Ну что ты говоришь, Кира, — сказал Дмитрий с мягкой укоризной, — не может этого быть.