Шестерки умирают первыми

Глядя, как она одевается, Платонов еще раз повторил ей свое сегодняшнее задание: Кира должна была дозвониться до Каменской и передать ей подробную информацию о том, что Дмитрий делал в понедельник, вторник и среду перед тем, как исчез. Такова была просьба Каменской, и Платонов счел ее вполне разумной и правильной.

Дозвониться до Каменской с первого раза ей не удалось, к телефону никто не подходил.

4

Бывшего чемпиона Европы по стрельбе, а ныне командира отряда спецназа старшего лейтенанта Бориса Шалягина Чернышев сумел отловить только в воскресенье.

— Девятимиллиметровый «стечкин»? — переспросил он. — А чего, нормально.

— Чего нормально-то? — не понял Чернышев. — Говори толком.

— Любой хороший стрелок должен любить «стечкин», — пояснил Борис, шаря рядом с собой в поисках откатившегося в сторону болта. — Вот если бы твой клиент предпочитал что-нибудь другое, я бы еще подумал.

— Как ты думаешь, он может быть сотрудником нашей системы?"

"— Запросто. Чем снайперу еще заняться, как не в спецназ идти? У спортсменов выбор-то небольшой, если они хотят сохраниться: или в спорте остаются, или к нам, в милицию, или, может, в ФСК, в «Альфу» какую-нибудь. Кому еще он нужен со своим специфическим мастерством?

— Боря, подумай как следует, может ли такое быть, что у стрелка крыша поехала и он начал отстреливать всех подряд.

Шалягин вылез из-под машины и принялся тщательно вытирать грязные руки тряпкой.

— У стрелка — может быть. У снайпера — никогда.

— В чем разница?

— Знаешь, как говорят у нас? Каждый снайпер — стрелок, но не каждый стрелок — снайпер. Стрелок — это мастерство, рука, глаз. Снайпер — это характер, тип личности, особая психика.

— Но почему? — удивился Андрей. — Я хочу понять, в чем разница. Может, это и есть то главное, чего мне не хватает, чтобы хоть что-то сдвинуть в расследовании.

Шалягин отшвырнул тряпку в угол, открыл двери машины, уселся на водительское место и достал из-под сиденья початую бутылку виски.

— Хочешь? — предложил он Чернышеву. — Только из горла, я тебя не ждал, стакан не захватил.

— Нет, спасибо, — отрицательно мотнул головой Андрей.