Шестерки умирают первыми

Он находил верное решение, о чем тотчас ставил в известность Настю, посылая ей сигналы, заставляющие ее морщиться от неприятного холодка где-то в области солнечного сплетения, однако обнародовать это решение не спешил, заставляя хозяйку подбирать методом проб и ошибок специальные программы и ключи.

Почувствовав знакомое беспокойство, Настя поняла, что в ближайшее время здоровый сон и нормальный аппетит ей не угрожают. Она будет выполнять свою работу, искать «подпиленное звено», через которое не прошла информация от Димы Платонова к генералу Заточному, обсуждать с Андреем Чернышевым варианты поиска подмосковного стрелка-убийцы и при этом постоянно думать о полоске бумаги, отрезанной то ли от школьного альбома, то ли от детской книжки.

Почему бумажка с номером счета, на который переведены деньги от фирмы «Артэкс» в фирму жены Платонова, оказалась у убитого Славы Агаева? Если Слава узнал о том, что Платонов взял взятку, и сказал об этом Дмитрию, то понятно, почему Платонов мог убить своего помощника из Уральска.

Но совершенно непонятно, почему убийца не забрал у жертвы эту бумажку. Ведь если бы не она, вопрос о взятке никогда бы не вылез.

А если Агаев узнал про деньги, но ничего Платонову не сказал? А почему, собственно? Не доверял ему? Хотел сам проверить? Тогда очень важно понять, откуда вообще появилась эта пресловутая бумажка: привез ли Агаев ее с собой из Уральска или получил от кого-то уже здесь, в Москве?

Настя еще раз проверила все передвижения Агаева по минутам.

Выходило, что времени на заезды куда-нибудь по пути из аэропорта на Житную, в министерство, у него не было. Если только его не встречал кто-то в аэропорту. Кто-то, кто и отдал ему эту полоску бумаги с реквизитами банковского счета, отрезанную от детского альбома.

Она попыталась представить себе самый естественный путь, по которому столь серьезная банковская информация может соединиться с невинной ребячьей принадлежностью.

Картинка сложилась быстро и легко. Человеку звонят домой и говорят: записывайте. Он хватает первое, что подворачивается под руку, например, альбом сынишки или дочки, записывает с краю листа цифры и буквы, а после окончания разговора аккуратно отрезает полоску ножницами. Да, по-видимому, так все и было. Если бы человек этот звонил сам, то приготовил бы для записи более подходящий листок, например, блокнот или записную книжку.