Метель, соединившая нас (ЛП)

Вилка, которую Марк поднимал ко рту, сделала паузу, и серьезное, вдумчивое выражение, которое Тревор видел ранее, опять появилось.

— Так ты проведешь Рождество здесь? В гостинице, в одиночестве?

Еще одна волна тоски по дому, в десять раз сильнее, чем прошлой ночью, хлынула по венам Тревора, но он улыбнулся, отказываясь показывать это.

— С парой сотен других путешественников, которые также пропустят Рождество со своими семьями, я не буду одинок.

Марк изучал его в течение долгого момента, прерывая пристальный взгляд непосредственно перед тем, как у Тревора не появилось желание скорчиться.

— У тебя большая семья? Вы близки? — спросил Марк, направляя внимание обратно на завтрак. Он поднял взгляд, и слабый румянец окрасил его щеки. — Прости. Не хочу показаться любопытным, но… это справедливо, особенно после того как прошлой ночью на меня напала какая-то странная сила, и я выпотрошил свои кишки.

Тревор засмеялся.

— Художественные заклинания?

Марк, не поднимая взгляда, немного смущаясь, пожал плечами.

Тревор засунул клубнику себе в рот, остановился на мгновение, чтобы прожевать, прежде чем заговорить. Одна вещь, которую он узнал прошлой ночью, это то, что внутри Марка была большая пустота. Ему нужен был кто-то в его жизни, кто поддерживал бы его на сто десять процентов, кто всегда был бы рядом с ним.

— Меня усыновили в детстве, — наконец ответил он, — лучшая семья, о которой я только мог мечтать.

Марк поднял глаза и улыбнулся.

— Такие истории мне нравится слушать.

— Не могу не согласиться, — сказал Тревор. — Моя мама не могла иметь собственных детей, и ей ненавистна мысль, что вокруг так много брошенных детей.