Метель, соединившая нас (ЛП)

Аккуратно толкаясь, Марк все глубже и глубже погружался, прося тело Тревора принять его. И он впустил.

Горячая и твердая плоть Марка наполнила его. Член прошелся по простате, заставляя Тревора громко застонать, а тело Марка дрожать. Он, не останавливаясь, двигался, пока не был полностью погружен внутри, каким-то образом достигая того, чего Тревор не испытывал прежде.

Тело Тревора сжалось вокруг члена, двигающегося внутри него, вызывая у Марка хриплый стон. Одна рука гладила его ягодицы, а другая сжимала его яйца, перекатывая и лаская их.

— Давай, — в коконе рук Марка голос Тревора звучал сдавленно. Он повернул голову, и их глаза встретились. — Давай, Марк. Трахни меня так, как будто я принадлежу тебе.

У Тревора перехватило дыхание от вспыхнувшей страсти, которая зажглась в темно-зеленых глазах Марка.

Святой… да.

— Иисус… — прошептал Марк, застыв, как будто все его тело затаило дыхание. В этой приостановленной паузе тела соединились, пульсы бились как один, Тревор не думал, что вообще возможно, что они когда-нибудь снова разойдутся.

— Да! — закричал Тревор, опустив голову и вдавливая локти в матрас, чтобы подготовиться.

Марк начал наращивать жесткий темп, член двигался под прямым углом, чтобы при каждом ударе попадать в простату Тревора. Его чувства были остро настроены на бессловесный, но красноречивый язык их тел. С каждым совершенным толчком Марк освобождал Тревора от стрессов и тягот его жизни. Внутрь-наружу. Ушёл страх недееспособности его почек. Внутрь-наружу. Пропала мрачная перспектива никогда не найти трансплантат. Внутрь-наружу. Исчезло крушение мечты и надежды.

Это было то, в чем он так отчаянно нуждался, даже не осознавая этого. Чтобы его взяли, владели, желали, напомнили, что он еще жив — целиком и полностью. Но затем Марк вышел из него полностью, оставляя после себя чувство потери.

— Перевернись, — прохрипел Марк, мягко направляя руками его бедра. — Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь.